И я становлюсь тем, кем мне всегда суждено было быть.

Эмили Ла Люп, бессмертная волчица, воющая на луну.

Готовая к чему бы то ни было.

* * *Вздрогнув, Селина открыла глаза, точно упала с высокой башни во сне. Все тело болело и не слушалось ее, как будто было кораблем, застигнутым бурей. Мысли окутывал туман, и мир вокруг из-за этого был тоже словно окутан туманом.

Она прочистила горло, немощно кашлянув.

К ней тут же кто-то подошел.

– Селина.

Голос походил на тот, какой Селина хотела бы слышать. Но изменившийся. В ее снах этот голос звучал иначе.

– Майкл. – Его имя заскрежетало у нее на языке. Она снова прочистила горло, понимая, как сухо у нее во рту. Как долго она, должно быть, спала.

– Хочешь глоток воды? – спросил он.

– Да, пожалуйста. – Селина сделала несколько глотков из чашки, которую Майкл поднес к ее губам. Каждое его движение было медленным. Осторожным. Заботливым.

Селина моргнула, но на периферии ее зрения все равно все расплывалось.

– Что случилось с твоим носом? – сдвинула она брови. – На тебя кто-то напал?

Недовольство мелькнуло на украшенном синяком лице Майкла.

– Я в порядке.

– А Пиппа цела?

– Пиппа тоже в порядке. Все… в порядке.

– Что произошло? – Селина сглотнула. – Я не помню, как очутилась здесь.

Майкл кивнул.

– Ты попала в жуткую передрягу.

– У меня… как будто черная дыра в памяти.

– Такое случается в таких случаях. – Майкл положил руку поверх ее ладони. – Обещаю, позже мы вместе во всем разберемся. Но сейчас тебе необходимо отдохнуть.

Селина снова сглотнула, пытаясь избавиться от привкуса металла и трав на языке. Она опустила голову обратно на подушку, боль в теле заставляла ее морщиться.

– Спасибо, Майкл. Мне приятно знать, что ты рядом со мной.

– А где же еще мне быть? – Он сжал ее руку, бледные глаза смотрели на нее с теплом. Искренность в чертах его лица успокаивала Селину. Как будто он больше ничего не хотел от нее скрывать.

Быть может, Селина была неправа, когда отвергла его чувства. Майкл Гримальди всегда казался частью пазла, который никуда не подходит.

Но сегодня? Что-то будто бы… изменилось.

Майкл продолжал говорить:

– Пиппа ушла меньше получаса назад, чтобы немного вздремнуть. – Он улыбнулся, кажется, сам себе. – Она будет вне себя от злости, когда узнает, что ты пришла в сознание, пока ее не было рядом. – Он повернулся к двери, сделав несколько длинных шагов. Уверенных. Быстрых. – Я скоро отправлю кого-нибудь за ней.

Селина села, хотя все ее тело кричало от боли, противясь этому."

"– Пожалуйста, не уходи. Останься еще ненадолго. – Она не понимала, почему не хочет оставаться одна.

Он лукаво ей улыбнулся. Затем взял деревянный стул, стоящий у дальнего конца ее больничной кровати.

– Я просто хотел сесть поближе.