– Господь всемогущий, пусть все это поскорее закончится, – проворчал он, сердито дуя на свою порцию горячего супа.

Быстрее, чем удар молнии, бабуля дала ему оплеуху.

– Non pronunciare il nome del Signore incavo, Michael Antonio Grimaldi![139]

Майкл закрыл глаза и стиснул зубы, когда бабуля продолжила трапезу как ни в чем не бывало. Как будто она и не дала только что оплеуху лучшему детективу Нового Орлеана за то, что тот помянул имя Господа всуе.

У Селины изогнулись губы. Она закашлялась. Затем фыркнула так, как совсем не полагается фыркать леди.

– Мне очень жаль, – прочистила горло она.

– Почему? – спросил Лука, в его голосе мелькал смех.

– Потому что я не смогу наблюдать за этим снова и снова."

"Лука загоготал, стуча своим мясистым кулаком по столешнице, разбрызгивая суп Селины.

– Она просто замечательная, братишка, – провыл он. Слева захихикала бабуля, и ее тонкие плечи затряслись от смеха.

– Полагаю, не имеет значения, что никто твоего мнения и не спрашивал, – холодно и сердито ответил Майкл.

– Совсем не имеет. – Лука прихлебнул свой суп и наклонился к Селине. – Я бы рассказал тебе ужасную историю о нем, но боюсь, что мы уже и так достаточно разозлили моего двоюродного брата тем, что пришли к его порогу без предупреждения.

Селина вскинула брови.

– Он был таким негодником в детстве, каким я думаю? Много ханжеских вопросов и наглых ответов?

– Хуже. В следующий раз я расскажу про его пятый день рождения, когда он ткнул меня в шею только что заточенным карандашом. – Он склонился еще ближе. – У меня вот тут до сих пор шрам остался. – Лука указал на маленькое темное пятнышко под своим левым ухом.

Селина цокнула языком, наслаждаясь тем, что буквально чувствовала горячее негодование Майкла, исходящее с его стороны.

– Basta[140], Лука, – скомандовала бабуля. – Ты заслужил это, сломав другой его карандаш, и я думаю, Майкл получил достаточно страданий на один вечер. Давайте поговорим о чем-нибудь приятном. – Ее ложка стукнула по тарелке. – Например, когда ты собираешься представить мне ту юную даму. Ту самую, которая пишет тебе эти милые письма. Мне пора бы с ней познакомиться. Ты же знаешь, я не молодею, Лука Гримальди.

Лука хохотнул, чуть не подавившись очередной ложкой риболлиты.

– Я думал, ты хочешь, чтобы мы обсудили что-нибудь приятное, бабуль.

– Она имела в виду что-нибудь приятное для нее, – вставил Майкл.

Бабуля причмокнула губами.

– Я готова вас пристыдить самыми разными способами, если это поможет мне увидеть своих правнуков до того, как я отправлюсь на тот свет.

– А что насчет тебя, Майкл? – Лука внимательно посмотрел на своего двоюродного брата и ухмыльнулся.