Какое-то время движемся вдоль берега. А затем, проскользнув сначала под одним мостом, а следом под другим, выходим в залив.

Открываю окошко сбоку. Теплый ветер треплет волосы. Солнце уже почти касается горизонта. Офигеть, как красиво.

Дмитрий прибавляет ходу, и мы мчимся на закат. Яхта разрезает металлическим носом водную гладь и слегка подпрыгивает на волнах. Солнечный свет золотом заливается в салон, делая момент еще более волшебным и менее реальным.

– То есть, машину ты сам не водишь, – подшучиваю я, – нанял водителя. А самолеты и пароходы – это пожалуйста.

Дмитрий улыбается:"

"– Машины – это скучно. Пробки, выхлопные газы. И часто приходится работать прямо там. Потому что иногда весь день в разъездах по объектам и партнерам. А самолеты и яхта – это отдых, отдушина. Хочешь порулить?

На удивление, штурвал яхты оказывается супер чувствительным в отличие от того, что был в самолете. Легкое движение – и яхта послушно меняет курс. Отплыв еще немного, Дмитрий глушит двигатель.

Мы выбираемся из салона. По пути Босс захватывает бокалы, тарелки и вино из холодильника. Помогаю все это ему нести. По палубе перебираемся в носовую часть. Здесь тоже стол и диван буквой “п”, прямо под окнами кокпита.

Сервируем наш незатейливый ужин. Снаружи почти полный штиль. Ну вот, порулила немного яхтой и уже превращаюсь в старого морского волка. Дмитрий разливает вино по бокалам. Садится, по-хозяйски, нога на ногу.

– Малая, скажи, офигенно? – говорит он с довольной улыбкой.

Красный, как яблоко, солнечный диск коснулся горизонта. Хотя, в это время года в Петербурге оно не садится полностью. Но окрашивает в оранжевое и небо, и воду. Кучевые розовые облака окончательно делают этот пейзаж похожим на рай.

– Офигенно, – выдыхаю я.

Перевожу взгляд на Дмитрия, робко сажусь рядом. Но он меня, как обычно, сгребает ближе к себе. Кладу голову ему на грудь.

Офигенно. Слишком даже. Последние три дня похожи на сон. И, кажется, я уже боюсь проснуться.

Вокруг так тихо. Так красиво. Яхта мягко покачивается на волнах. Слышу, как стучит в груди сердце Димы. Боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть это сладкое мгновение.

– Саша? – в голосе Босса появилась хрипотца. Даже не знаю почему, но сердце начинается биться чаще.

– Ммм? – не отрываясь от его груди, откликаюсь я.

– Когда ты планировала мне рассказать о своем отце?

♀ Глава 32

Отрываю голову от его груди, поднимаюсь. Смотрю в глаза. Взгляд Дмитрия ровный, спокойный.

Сомнений нет. Он все знает про болезнь папы. Значит, Лысый ему все-таки рассказал про звонок.

– Не думала, что тебя это заинтересует, – отвечаю, опустив глаза. – И, вообще, это личное.

Убирает руку с моего плеча. Берет со стола бокал:

– Окей, я тебя понял, – говорит, глядя перед собой. Между бровями появляются две продольные морщины.