Он набирал Гонсалеса.

— Отправь документы о разводе адвокату Каролины. Скажи, что я заплачу втройне за скорость. Я хочу уже завтра быть свободным.

Потом отправил жене смску и внес ее в черный список:

«Я развожусь с тобой. Собирай вещи и уезжай к своей маме. Чтоб через два дня духу твоего не было в моем доме».

И снова отключил сотовый. Все. Хватит. Он хочет по-настоящему. Хочет с Ниной. Он хочет, чтобы она стала его. Навсегда. Ему еще никогда в жизни не было так хорошо.

Глава 19

Это была неделя рая. Он продлил это безумие на целую неделю. Если бы мог, заперся бы там на месяц, а то и на полгода. Она порывалась уйти. Дня через два, говорила, что ей надо… что надо хотя бы поговорить с Джонни, который вот-вот должен был уехать.

— Нет. Я не пущу тебя к нему. Говори по телефону. При мне.

— Так не делается! — глаза сверкают, а ему хочется сейчас же поставить ее на четвереньки и взять сзади, чтоб замолчала. Чтоб больше не говорила о своем Джонни. Вообще не говорила при нем о других мужиках. Чтобы стонала для него и под ним. У нее это получается очень хорошо и пронзительно. Так хорошо, что самый надрывный стон срывает его самого в бездну.

— Как не делается? Хочешь трахаться с ним перед отъездом? Соскучилась?

Больно сдавил ее руки, притягивая к себе, но девчонка уперлась руками ему в плечи.

— Это ты можешь лгать своей жене или прятаться от нее, ты можешь вот так со мной закрыться от всего мира, а потом вернуться к привычной жизни. У меня все не так. Понятно?

— Я развожусь с ней.

Замерла, глядя ему в глаза.

— Что?

— Что слышишь — я развожусь с Каролиной. Она уже получила документы от моего адвоката. Пару дней, и я стану свободным.

— Разводишься? — как-то с недоверием спросила и попыталась снова освободиться. — Зачем разводишься?

— Чтобы быть с тобой, Нина. Быть столько, сколько хочу! Такой ответ тебя устраивает?

Сколько недоверия в ее глазах, отрицательно качает головой.

— Не устраивает.

— Почему, черт тебя раздери?

— Потому что мне нужно, чтобы ты был со мной столько, сколько хочу я…

И невинно взмахнула ресницами. Сучкааа. Довела его до белого каления, до дрожи своим отказом и разговорами о Джоннике сраном. Арманд застонал и набросился на ее рот, прижимая к себе, в дикой лихорадке сдавливая ее тело, плечи, спину. Ему надо было ощущать это настоящее. Трогать, сдавливать, вдыхать, чтобы поверить — у него есть счастье. Не голый секс, не выгода, не пользование, а именно счастье. Такое, о котором говорят в сопливых книгах и показывают в мыльных мелодрамах.

И он хотел Нину. Всю. Хотел ее тело, мысли, ее прошлое и настоящее. Хотел ее ресницы, волосы, короткие ногти.