"Ульяна Соболева

Краденое счастье

Пролог

— А говорила, что муж есть. Любимый муж. Так горячо любимый, что ты почти целка ради него. Или я тогда мало предложил? Ах, да, я ничего не предлагал. Надо было, да? Надо было предложить денег?

Этот акцент сводит с ума, как и тембр его голоса. Нервно сглотнула и вся сжалась, когда он обошел меня по кругу. Словно зверь, обнюхивающий свою добычу и прикидывающий, когда на нее наброситься. Соблазнительный, как сам дьявол, распущенный, искушенный и циничный. Не высокий, но очень мускулистый, с довольно смуглой золотистой кожей и глазами медового цвета, которые умели темнеть, превращаясь в угли. Обманчивая едкая красота, скрывающая нутро жестокого подонка, которому позволено абсолютно все. Я помнила то нападение в гостиничном номере. И он его помнил. Это читается в циничном, откровенном взгляде. Каждое мое слово теперь будет исковеркано по-иному и понято иначе.

Да, теперь я знала о нем все. И, нет, мне не стало от этого легче. Я пришла сюда себя продать…я шлюха и подстилка и со мной все можно. Замужняя шлюха и подстилка. А он — покупатель. Аукцион только начался и продать мне придется так много, что от меня может ничего не остаться, но, если я этого не сделаю Гошеньку убьют…нашу квартиру отберут. И я согласилась…Теперь поздно отказываться. Да мне никто и не даст — ведь часть денег я уже получила.

Мужчина рывком привлек меня к себе и, тихо всхлипнув, я оказалась в его крепких объятиях. В руках, о которых мечтали женщины всего мира…И я могла бы мечтать, но не так, не здесь, не в этой гостинице, не за деньги.

Провел ладонью по моему позвоночнику, опускаясь к ягодицам. Мне хотелось отстраниться, хотелось оттолкнуть его, закричать, что я не такая. Что мне пришлось, что меня заставили обстоятельства…Но мужская рука сжала меня еще сильнее и говорить расхотелось.

— Муж знает, чем ты зарабатываешь на жизнь? Это ваш общий бизнес?

Ладонь ласкает мои волосы, почти нежно, заставляя млеть и запрокинув голову смотреть на его красивое, смуглое лицо. Завораживает красотой, подкупает ею, дурит мозги. И уже кажется я не могу поверить, что этот человек способен на самую изощренную жестокость. Это вранье все что о нем сказала Джо, этого не может быть. Разве эти руки могут причинить боль?

— Знает, что ты берешь деньги за то, что тебя имеют во все дырки? М?

Рука задрала мое платье вверх, грубо сжав ягодицу, до боли и до синяка. Правильно. Шлюху можно не жалеть.

— Нет.

— Нет? Нет не знает?

— Не надо так.

Мое «нет» было о другом, и он это понял, прочувствовал инстинктивно.

— А я спрашивал твое мнение? У шлюхи мнение не спрашивают. Ее еб**т. Когда я захочу, чтоб ты открыла рот я скажу тебе об этом.

Сдавив меня за талию, так что дышать было трудно толкнул вперед к кровати. Из глаз чуть не брызнули слезы.