Главное, что подходящий нашелся, но он должен посмотреть сам. Никогда не доверял никому поиск модели для своего творчества.

Он поднялся по широким ступеням и направился в кабинет главврача. Тот уже ждал его за столом с бутылкой коньяка, двумя бокалами и нарезанными дольками апельсинами.

— Володя, мой дорогой. Я безумно рад тебя видеть. Давно ты к нам не наведывался.

— да, давненько. Как жизнь, Ген?

— Нормально. Весело. Что не день, то развлекаловка. Психиатрическая клиника тот еще цирк. Вот сегодня у меня пациентка заявила, что раз в неделю чувствует себя мотыльком и ей хочется биться о стекло, потому что надо улететь. О как…

— Ты сказал у тебя есть для меня материал?

— Ага. Есть.

— Пострадала от пожара. Несколько ожогов на щеке и руках. Лечение прошла. Родня есть, но если ты им заплатишь, то она вполне подойдет для тебя. Притом они точно против не будут. Им никогда не найти таких денег, что ее прооперировать.

— Ладно. Пошли покажешь. Сколько ей лет?

— Сорок два.

— Многовато. Мне надо помоложе.

— Ну где я тебе на заказ найду, — усмехнулся Геннадий Арнольдович. — Идем. Прогуляешься по нашему санаторию.

Гулять по психушке Володе особо не хотелось. Не то это место. Явно не для прогулок. Отсюда бежать хочется, сверкая пятками. Нигде так не веет могильным холодом, как здесь…где люди уже не являются людьми в полном смысле этого слова. Как в тюрьме. Только еще хуже.

Он шел следом за невысоким и полным доцентом Комаровым, а сам думал о том, что не стоило сюда ехать. Каждый раз на его накатывает тоска в этих стенах. Они вошли в одну из палат, и он тут же обратил внимание на очень худенькую, хрупкую девушку. Она стояла у окна, положив на него ладони и прислонившись к нему лбом. Владимиру был виден аккуратный профиль, чуть вздернутая верхняя губа, остриженная как попало голова и худые плечи.

— Вот она. Наша Оленька. Здравствуй, моя хорошая.

— Здравствуйте, Геннадий Арнольдович.

— А это мой друг, о котором я тебе говорил. Он сделает из тебя красавицу. Да, Володя?

Но Владимир не сводил взгляда с девушки у окна. Яркий свет освещал ее обезображенное шрамами и в то же время очень красивое лицо.

— Это кто? — спросил он, не поворачивая головы.

— Это? Не знаю. Она даже имени своего не помнит. Ее нашли на заброшенной стройке полумертвую зимой в куртке на голое тело. Она не идет на контакт. Постоянно вот так стоит у окна и что-то бормочет себе под нос.

Родила не так давно. Кесарево было. Наверное, ребенок умер вот и тронулась умом…Больше ничего не знаем о ней. Родных искали, но так и не нашли. Даже по соседним городам рассылали ориентировки. Но сам понимаешь бюджета на все это нет. Ну да ладно. Вот наша Оленька…

Владимир подошел к молодой женщине и вместе с ней посмотрел в окно. Внизу на снегу сидела огромная овчарка.