Иногда даже огнестрельного! Но как иначе? Тот, кто склоняется под ветром не стоит любви!

– Давид…

– оставайся здесь. Я встречу гостей!

– Ты совсем с ума сошел!

Грохочет резкий низкий мужской голос.

Слышу грохот, как будто кто-то со всей силы ударяет кулаком по стене.

Наверное, это доносится из кабинета.

Рефлекторно, как-то инстинктивно сжимаюсь в комок. Обхватываю руками плечи.

Подхожу к окну, осторожно выглядывая за занавески.

Люди отца Давида здесь. Теперь и правда весь двор полон вооруженной охраны. Если им придется сцепиться в схватке, это будет самая настоящая война! Тут армии, не меньше!

Даже за оградой стоят.

Кажется, это те, что приехали с братьями Давида.

Хочется закрыть лицо руками. И уши. Но мне все равно слышно все, что происходит в кабинете!

– Отец.

Резкий холодный голос даже здесь отдается эхом. Наверное, это старший из братьев.

– Что? Что, отец? Не сметь мне перечить! Волю отца исполняют! А вы! Вы наплевали на все! На традиции! На семью! На интересы империи, которую выстраивали еще ваши прадеды! Я поражаюсь! Разве так я вас растил? Так воспитывал? Я уже вообще не уверен, мои вы сыновья или нет! Выйди, Аиша!

Женский всхлип и топот торопливый каблуков.

Значит, еще была и женщина. Ее я не заметила.

– Ты! Ты был моей последней. И главной надеждой, Давид!

– Кажется, все основные надежды полагались на Бадрида.

Слышу уверенный. Четкий голос моего мужа.

Никак не могу к этому привыкнуть. Муж. Да и стоит ли привыкать?

– После всего, что твоему старшему брату пришлось пережить… После того, как мы его уже почти потеряли и почти оплакали… Я смотрю сквозь пальцы на его желание отойти от дел.

Тем более, уверен, это лишь временное стремление. Ему нужно отдохнуть. Восстановиться. Прийти в себя и заново выстроить приоритеты в своей жизни!

– Арман…

– Арман всегда был неуправляемым! Я даже не пытался укрепить империю за счет твоего второго брата! Еще не факт, что договорной брак с ним не вылез бы всем нам боком! Он способен так галантно вести себя с женой, что это могло бы грозить войной!

Слышу смешок.

Ну да. Коварный соблазнитель, и правда всего слегка уступающий в этом медведю! Отец очень точно видит своих сыновей.

Явно его глаза не застилает родительская любовь.

– Но ты!

Кто-то пытается вставить слово, но Багиров-старший не дает. Грохочет голосом так, что я даже слышу, как звенит хрусталь.

– Ты должен был стать самой главной опорой! Моей опорой, Давид! Моей и нашей империи! Всего, что было выстроено за эти годы!

– Я предупредил, что не собираюсь укреплять ее такой ценой, отец. Давно поставил всех перед фактом, что Саида моя избранница. Это не изменится.

– Избранница!

Багиров-старший презрительно фыркает.