До нее добраться с островов куда быстрее, чем до Эдинбурга. Если вы так тоскуете по дочери, сможете передать ей весточку и объяснить, что у вас не было выбора.

Белла улыбнулась, но в глазах ее заблестели готовые пролиться слезы. Как он великодушен!

– Спасибо за предложение, но благодаря Роберту Джоан знает, что я ее не бросила, и это хоть немного утешает.

Гордон нахмурил брови.

– А при чем тут Роберт?

– Но ведь это король сказал мне, что к Джоан отправили гонца с весточкой!

– В первый раз слышу – такого распоряжения король не отдавал.

– А кто же тогда?..

В ее глазах застыл немой вопрос, и Уильям, красноречиво повернув голову в противоположную сторону, сказал:

– А вы не догадываетесь?

Белла была ошеломлена, проследив направление его взгляда: Лахлан уже вернулся и о чем-то разговаривал с Найджелом. Неужели это он? Но зачем? Чтобы бездушный наемник проявил доброту и заботу… Нет, это никак не укладывалось в голове.

Или она неверно судила о нем и Макруайри вовсе не меркантильный пират, верный лишь своему кошельку, и ему небезразлично, что происходит вокруг? И он может быть любящим и заботливым, только не показывает виду?

Белла всей душой надеялась, что это окажется правдой.

Едва эта мысль укрепилась в ее голове, как Найджел извлек из поясной меховой сумки маленький кожаный мешочек, подал Лахлану, и тот быстро спрятал его под акетон.

Ей как будто дали пощечину. Никакие благородные цели не прятались за фасадом меркантильного наемника. Да он и не притворялся. А она нафантазировала себе… К чему видеть в нем то, чего нет? Ей просто хотелось найти оправдание своему нелогичному влечению."

"Почувствовав себя едва ли не полной идиоткой, Белла в немалом раздражении покинула большой зал. И если не получилось удалиться подобно королеве, то лишь потому, что у нее было много дел перед отъездом. Она и не думала бежать. А слишком часто моргать приходилось из-за того, что глаза слезились от дымящего в камине торфа.

Что с ней опять не так? Почему она выскочила из зала, точно черти кусали ее за пятки? Лахлан поспешил следом за Беллой и уже во дворе окликнул:

– Графиня!

Белла его услышала, но не остановилась, поэтому он догнал ее и схватил за руку.

– Да что с вами такое, бога ради?

В ее глазах плясало пламя факелов.

– Ничего! – Она попыталась вырваться. – Пустите меня!

Лахлан опешил, пораженный холодностью ее голоса.

– Что вам нужно? – глядя мимо него, жестко проговорила Белла.

Он озадаченно нахмурился.

– Просто хотел напомнить, что вам следует беречь ногу: не надо слишком быстро ходить.

Черт, он уговаривает ее точно нянька: из-за какой-то бабы превратился в идиота.

– Буду иметь в виду.