Для Лахлана, который вырос на море и усвоил молниеносный стиль нападения своих предков, бег был делом естественным, как для Маккея верховая езда. Чертов горец мог бежать дни напролет. Лахлан, хоть и ненавидел тренировки – каждую их минуту, – вынужден был признать, что скорость и выносливость не раз выручали его.

И теперь он мог бежать часами и не считал это чем-то особенным, но, видит Бог, предпочел бы иметь надежную лодку!"

"Под стенами монастыря Лахлан сбавил ход. Обитель на горе Кармел окружали леса, до города было далеко, поэтому ничто не нарушало тишину. Не заметив ничего необычного, Лахлан все же соблюдал осторожность. Как он ни убеждал себя, что это обычное задание, тревога не отступала.

Оказавшись на опушке леса, Лахлан осмотрел окрестности. Светила полная луна, поэтому света было более чем достаточно, по крайней мере для него, обладавшего невероятно острым ночным зрением.

Монастырь состоял из трех основных зданий, расположенных вокруг центрального двора. От внешнего мира монахинь защищали стены высотой десять футов и ров с водой, окружавшие главные здания монастыря. Но стражи не было, а вход преграждали единственные запертые на замок ворота – слабая защита от вторжения, скорее помеха для чужого любопытного носа. Проклятье! Даже англичанину под силу справиться с этой ненадежной преградой.

Лахлан думал, что самым трудным будет оставаться незамеченным, как только он попадет внутрь. Мужчину в женском монастыре видно сразу. Темный балахон поможет спрятаться в тени, но огромный рост не скроешь! И, в отличие от обычных заданий, здесь не уладишь дело – в случае ошибки или нечаянной встречи – посредством кинжала. У него имелись свои запреты: например, он никогда не cмог бы убить женщину, тем более монахиню.

Он выжидал в темноте, наблюдал и прислушивался. Наконец, через полчаса, пробил колокол. Этого Лахлан и дожидался: призыв к вечерней молитве, все женщины соберутся в одном месте.

Выждав еще минут десять – нужно было удостовериться, что они все внутри церкви, – Лахлан двинулся в путь. Он выбрал ту сторону замка, где тень была гуще всего – в данном случае восточную, защищенную деревьями и высокой скалой за ними, – и вышел на открытое пространство. Ему предстояло преодолеть ярдов сто, где, покинув безопасный лесной приют, он будет виден как на ладони.

Проворно бросившись вперед, он без всяких осложнений достиг стены. Пользуясь щелями и неровными выступами в каменной кладке в качестве опоры для ног и рук, он вскарабкался на несколько футов вверх и, ухватившись за верхний край стены, подтянулся – нелегкая задача, учитывая тяжесть надетой брони и оружия, – но у Маклауда это было еще одним излюбленным видом тренировки, так что труда Лахлану это не составило.