Возможно, ощущение возраста добавлял повязанный на голову платок, но морщинки на лице были видны невооруженным глазом.

Стола в помещении не оказалось, и вместо него женщина накрывала на подоконник, под которым стояла широкая лавка со спинкой, обитой потертой гобеленовой тканью.

— Проходите, госпожа, — улыбнулась она. — Вы уж простите, что так скромно принимаем.

— О чем речь.

— Господин Тайль просил его извинить.

— А?

Я не сразу сообразила, что речь о Раване.

— Срочные дела, — пояснила женщина. — Господину потребуется какое-то время. Он сказал, что, возможно, вы захотите вернуться в таверну.

Что мне там делать? Обслуживать странных посетителей, которых вижу только я? Нет уж, это шизофренией попахивает. И вообще, как котоняня на контракте я должна быть при коте, который, впрочем, усвистел в неизвестность.

Между тем женщина налила в чашку чай и откинула с плетеной корзинки белую полотняную салфетку, скрывавшую печенье. Она гостеприимно улыбнулась, приглашая попробовать, а я, замерев, с недоумением смотрела на чашку. Всего одну. Я могла понять, почему детям чай не предлагают, хотя, на мой взгляд, устраивать посиделки у них на глазах не совсем верно, тогда бы надо уйти в закрытую комнату. Но почему женщина не налила себе?!

— А вы что же? Чай не будете? — вырвалось у меня.

— Ох, ну что вы, — смущенно потупилась она. — Я давно не ребенок, понимаю, где мое место. И оно уж явно не за одним столом с госпожой.

От неожиданности я едва не села мимо скамьи. В последний момент успела ухватиться за ее спинку и удержаться на ногах. Да так и осталась стоять, круглыми глазами уставившись на Анику.

— Эти негодники вас не беспокоили? — тем временем поинтересовалась женщина вроде как сурово, но на ее лице при этих словах проступила нежность, а губы растянулись в легкой улыбке. — Господин Тайль их разбаловал ужасно, других высокопоставленных особ они не видят, вот и могут подумать, что разницы нет и можно себя вести как… Ох, что это я. Сама же вам и надоедаю глупыми разговорами.

— Аника, я буду очень признательна, если вы выпьете чаю вместе со мной. В идеале и с остальными вашими домочадцами, — заверила я ее. — Им наверняка ведь тоже хочется сладкого.

Но на последних словах засомневалась, стоило ли их произносить. Корзинка с печеньем небольшая, в то время как я понятия не имею, сколько сейчас в приюте проживает детей.

— Ох, благодарю, госпожа. — Аника аж порозовела от удовольствия. — Мелкие безобразники сейчас в кухне доедают печенье прямо с противня. Вы правы, сейчас созову всех, представлю вам как полагается. Старею, видать, сама не додумалась…

— Нет-нет, — выпалила я поспешно, стоило мне представить себя, окруженную детьми.

Да еще и выстроенными в ряд, как в каком-нибудь кадетском училище.