Мы всегда можем посетить другие крупные города, куда цепкие ручонки этого Пабло не дотянутся, — заметила я резонно и спросила нетерпеливо: — Лучше скажи: что у нас в целом получается? Хватит на то, чтобы устроить обещанное представление в таверне?

— Более чем, — усмехнулся Раван, протягивая мне туго набитый монетами кошель. — Тебе решать, на что тратить остальное. Замечу лишь, что для вечера хватит трети этой суммы.

— А почему мне решать? — нахмурилась я. — Твоя же таверна, по идее, тебе виднее.

— Напомнить, кто хозяйка? Но и без этого — кристаллы добыла именно ты, так что и все вырученное за них также принадлежит тебе.

Я поморщилась. Не люблю разводить бухгалтерию в отношениях… Периодически вынырнуть из розового тумана и убедиться, что ты не превратился в донора денег, эмоций, а заодно и бытовых удобств, полезно и правильно. Но Раван как раз не берет, а дает.

Что меня так зацепило? То, что он не считает успех общим? То, что он, возможно неосознанно, показал, что я для него по-прежнему наемная котоняня, пакостями Талисмана совершившая рейдерский захват таверны?

??????????????????????????Вот зачем я себя накручиваю? Я же заметила, что у Равана довольно патриархальное мировоззрение, причем в лучшем смысле этого слова. Как он говорил, «муж должен обеспечить»? А обеспечила, получается, я, жена. Неудивительно, что он чувствует себя не в своей тарелке.

— Оракул сказал, что таверна — совместное имущество, — напомнила я.

Судя по тому, как Раван выдвинул челюсть, он готовился закатить мне лекцию на тему правильного дележа финансов в мою пользу, но не успел.

Из остановившегося экипажа выскочил расфуфыренный щеголь с цветной пудрой на волосах и, картинно округлив глаза, воскликнул:

— Раван, ты ли это? Да еще и не один…

Глава 43

Отвечать Раван не торопился, тем более выскочивший хлыщ не скрываясь окинул его с ног до головы откровенно оценивающим взглядом и переключился на меня. Тоже оценил и расплылся в широченной улыбке:

— Госпожа, позвольте отрекомендоваться. Кевин Гест к вашим услугам.

Парень слегка поклонился и коснулся собственных волос, будто невидимый цилиндр приподнял, только вот вместо приветствия-шутки у него получилось грубое хвастовство посыпкой на голове.

Он рассчитывал, что я оценю?

Не знаю, кто он, но на друга или хотя бы приятеля не похож.

— Раван? — обернулась я и ловко (горжусь собой) избежала хватания за руку.

— Прекрасная госпожа! Могу я узнать ваше имя? Я удивлен, что вижу рядом с этим угрюмым сухарем столь обворожительную особу. Раван никогда не разбирался в женщинах — и вдруг вы.

— Кевин, прости, но мы торопимся.

— Раван, заставлять прекрасных леди ходить пешком или пользоваться грязными наемными экипажами отвратительно. Позвольте предложить свой. Раз вы торопитесь, не отказывайтесь.