В предстоящем ритуале ещё многое для меня было неясно, но Мирэлла просто порекомендовала довериться своим мужчинам и ни о чём не переживать.

Церемония началась на закате, когда Эна первой коснулась горизонта, окрашивая сумерки розоватыми тонами. Сначала перед нами появился пожилой маг в ослепительно-белых одеждах. Он сделал несколько замысловатых пассов руками, начертил на земле светящиеся символы, а потом стукнул тяжелым посохом, материализуя посреди двора большую каменную чашу, испещрённую незнакомыми мне рунами.

Красивым чистым голосом, никак не сочетающимся с образом благовидного старца, мужчина вещал нам о любви, верности и взаимном уважении, о том, как священны узы избранности, ведь они дарованы свыше и далеко не каждому. Его слова тяжёлыми камнями увеличивали и без того тяжкий груз, давивший на моё сердце.

Закончил речь маг в тот момент, когда последний луч Дэя скрылся за горизонтом. От рук магистра вверх взметнулись три огненные сферы. Как будто повинуясь условному сигналу, зазвучала мелодия, похожая на тот танец, под который мы плясали с Дионом в первый день моего пребывания в этом мире, только в этот раз первым меня подхватил Леонэль.

— Я так люблю тебя, Лика. Почему в твоих глазах грусть? — прошептал мой эльф, легко кружа меня в своих объятиях.

— Я тоже люблю тебя, мой драконоэльф, — честно призналась я, опуская второй вопрос своего жениха.

— Я понимаю, как тебе непросто было на всё это решиться, но обещаю, что всё будет хорошо, — заверил меня поднимая меня на высоту своего роста, чтобы нежно коснуться губами в невесомом поцелуе.

Мелодия неуловимо изменилась, и у меня сменился партнёр, вернее партнёры. Наш танец с драконами напоминал страстное танго на троих: они были моими хищниками, самцами, манившими меня, как мотылька влечёт яркое пламя, а я была их драгоценной добычей, то ускользавшей, то таявшей в сильных руках мужчин.

— Люблю тебя, конфетка, — промурлыкал Алан, даря короткий, но сладкий поцелуй.

— Ты моя жизнь, Ангелок, — тут же перехватил инициативу Дион, заставляя меня на несколько секунд забыть, что в саду есть ещё кто-то, кроме нас.

— И я люблю вас, мои драконы, — отпуская свои чувства, ответила я.

Близнецы отступили неохотно, позволяя приблизиться ему — непостижимому ти-Алю.

Не знаю, играла ли дальше музыка, кружились мы или просто парили над землёй, моим единственным ориентиром остались грустные карие глаза, а поддержкой — тёплые ладони на талии.

— Почему всё так, Нэтар? Как мог ты отказаться от меня из-за какой-то записки? Почему передумал? Что делать дальше, ведь мы скоро улетим? — с отчаянием спрашивала я, цепляясь за полы светлого камзола с такой силой, как будто от этого зависела моя жизнь.