– Томми всегда даёт мне знать, когда чайник закипает. Схожу принесу ложки-плошки и мигом вернусь.

Компания кошек не спускала с Квиллера глаз, пока женщина не вернулась с чашками и большим пузатым чайником.

– А много он разговаривает, этот ваш коток?

– Он всегда воет о том о сём.

– Наверно, маманя отпихивала его от себя, когда он кисёнком был. У таких всегда унылый разговор, и им нужно побольше любви, ещё как нужно. Он кастрированный?

Квиллер кивнул.

– Как раз то, что моя бабушка в старину называла «отставной кот-джентльмен». Тут есть только одно средство. Вы должны завести ему в компанию другую кису.

– Держать двух кошек? – запротестовал Квиллер.

– Ничего-ничего, двоих легче, чем одного. Они потешают друг друга и помогают мыться в местах, до которых трудно дотянуться. Коли у вашего кисика есть товарищ, вам не приходится протирать ему ушки ваткой с борной кислотой.

– А я и не знал, что мне полагается это делать.

– И не морочьте себе голову расходами на еду. Два счастливых кота едят не больше, чем один, у кого кругом пустота.

Квиллер ощутил на шее чьё-то чуть заметное дыхание и, повернувшись, обнаружил хорошенькую сиамочку, которую приметил в холле, – теперь она взобралась на спинку его стула, обнюхивая ему ухо. – Чай можно разливать, – объявила миссис Хайспайт. – Люблю чашечку покрепче. В кувшине есть малость молока, коли вы не против.

Квиллер принял тонкую китайскую чашку, наполненную варевом цвета красного дерева, и заметил кошачью шерстинку, плавающую по поверхности.

– Вы продаёте кошек? – спросил он.

– Занимаюсь разведением редких, а бездомным хозяев подыскиваю. Что нужно вашему кисику – так это миленькая дамочка-сиамочка, холощёная, разумеется. Но тут не будет двух больших разниц. Они всё равно знают, кто есть кто, и могут быть очень счастливы на пару. Как зовут вашего котка?

– Коко.

– Ай-яй-яй! Ну совсем как из Гилберта и Салливана [34]! – Потом она пропела замечательно добрым голосом: – Ибо женится он на Юм-Юм, коли Бог даст ум. Раздражение ваше напрасно, ибо будет всё распрекрасно. Вам придётся, по мне, уступить этим двум, коли Бог даст ум.

Томми, большой голубоватый вестник, поднял голову и завыл. Тем временем сиамочка прокапывалась в Квиллеров карман.

– Спихните её, коли мешает. Она истая девчонка. Самочки всегда ластятся к мужчинам.

Квиллер погладил блеклую, почти белую шкурку, и котёнок, нежно замурлыкав, попытался погрызть его палец четырьмя зубками.

– Если уж мне заводить вторую кошку, – сказал он, – так, может быть, эту…

– Ай-яй-яй, а вот как раз эту я вам отдать не смогу. Она вроде особенная. Но я зато знаю, где живет сиротка, которой нужен хороший дом. Вы слыхали про миссис Тейт, которая умерла на прошлой неделе? Там случилось ограбление, про это ещё во всех газетах было.