Квиллер вернулся в отдел публицистики в смятенных чувствах: надежда в его душе боролась с целым ворохом сомнений. Он позвонил по добавочному номеру «Прибоя» в полицейском управлении и поговорил с Лоджем Кендалом.

– Есть новости об убийстве?

– Ни звука, – ответил полицейский репортёр. – Они читают насквозь адресную книжку Лайка. Это внушительный список.

– Они нашли какие-нибудь интересные отпечатки пальцев?

– Не только пальцев, но и лап.

– Дайте мне знать, если что-нибудь прорежется, – попросил Квиллер. – Между нами говоря, от этого зависит моя работенка.

В шесть, когда Квиллер уходил обедать, он столкнулся в лифте с Оддом Банзеном.

– Эй, тебе нужны фотографии Тейтова дома? – спросил Банзен. – Они уже неделю валяются у меня в ящике стола. – Он вернулся в фотолабораторию и вынес оттуда большой конверт. – Я сделал для тебя большой формат, такой же, как для полиции. А на что они тебе?

– Думал отдать их Тейту.

– Так и знал. Я основательно повозился с отпечатками.

Квиллер отправился в пресс-клуб, загрузил на шведском столе тарелку и унес её в дальний угол бара, где мог в одиночестве поесть и обдумать открытия этого дня: взаимоотношения Коки и Лайка, его неказистое начало, мальчишескую дружбу, которая прокисла, национальные сокровища, коим следовало бы оставаться в Японии, и странный статус Юши. Днём Квиллер пытался дозвониться до Международной кухни, но автоответчик Юши сообщил, что повара нет в городе.

Попивая кофе, он вскрыл конверт. Фотографии производили впечатление. Банзен увеличил их в одиннадцать-четырнадцать раз, а края оставил нерезкими. Поблизости крутился бармен, оттирая со стойки несуществующее пятно и выказывая любопытство.

– Тейтов дом, – сказал Квиллер. – Собираюсь отдать их владельцу.

– Он их оценит. Людям нравится получать фотографии своих домов, малышей, домашних животных и всего такого прочего. – Бруно сопроводил это глубочайшее наблюдение важным кивком.

– Вы когда-нибудь слышали, чтобы коты лизали глянцевые фотографии? Вот что проделывает мой кот. Он ещё и клейкую ленту ест.

– Это нехорошо, – заметил бармен. – Вам надо с этим что-то делать.

– Вы считаете, ему это может навредить?

– Это ненормально. По-моему, ваш кот, как говорится, сдвинутый.

– А с виду он совершенно счастлив и здоров. Бруно умудренно покачал головой:

– Этот кот нуждается в помощи. Вам бы показать его псикотиатру.

– ПсиКОТиатру? – переспросил Квиллер. – Я и не знал, что такие бывают.

– Могу подсказать вам, где найти сведущего человечка.

– Ну спасибо, – отозвался репортёр. – Если решу показать Коко кошачьему дурдоктору – созвонюсь с вами.

Он сходил за второй порцией, завернул в бумажную салфетку ломтик индейки и взял такси, чтобы ехать домой, на «Виллу Веранда».