– Ты погляди только на эти обои, – сказал он. – Вот бы моей жене когда-нибудь такое повидать.

Войцек прошёл в спальню, а после – на балкон. Посмотрел на землю – пятнадцатью этажами ниже – и измерил расстояние между балконами. Потом прижал к ногтю Банзена:

– О'кей, так как вы сюда попали?

– Я же вам говорил…

– Полагаю, вам известно, что от вас несёт, как от винокуренного завода.

– Банзен говорит правду, – подтвердил Квиллер. – Он перепрыгивал с балкона на балкон всю дорогу от моей квартиры, что на другой стороне.

– Может быть, это и глупый вопрос, – сказал детектив, – но вы не будете против, если я поинтересуюсь зачем .

– Ну, вот как оно было, – сказал фотограф. – Мы находились через двор отсюда…

– Он хотел вернуть мне кота, – вмешался Квиллер. – Сюда забрался мой кот.

– Это, верно, тот знаменитый сиамец, – сказал Хеймс, – который вовсю выслуживается, чтобы перебить у меня работенку? Хотел бы с ним познакомиться.

– Он в столовой, под столом.

– Жена у меня просто помешана на сиамцах. Когда-нибудь придётся мне сдаться и купить ей такого.

Квиллер прошёл за дружелюбным детективом в столовую и тихо сказал ему:

– Я кое-что должен сообщить вам, Хеймс. Мы были здесь нынче после полудня, чтобы сфотографировать квартиру для «Любезной обители». И Дэвид Лайк убрал некоторые ценные предметы перед тем, как мы приступили к съёмке. Не знаю, куда он их дел, но они были весьма ценные, а я нигде их не вижу.

Детектив, который пребывал на коленях под столом, никак на это не отреагировал.

– Помнится, – продолжал Квиллер, – была японская ширма о пяти створках, вся выложенная золотом. И длинный вертикальный свиток с изображениями уток и гусей. И деревянная скульптура оленя почти в натуральную величину, судя по состоянию, очень старая. И большая китайская чаша. И золотой Будда около трех футов высотой. Хеймс отозвался из-под стола:

– А шкурка-то у этого парня – как у норки! Эти коты очень дорогие?

Меж тем Войцек разбудил соседей.

В квартире через лестничную площадку обитала старая женщина, тугая на ухо; она сказала, что нынче рано легла, ничего не слышала, никого не видела. Соседняя квартира, восточнее, пустовала; лишь в одной из тех, что были на противоположной стороне, хоть что-то сообщили.

– Мы не знакомы с мистером Лайком, – сказал мужской голос, – но изредка встречаем его в лифте – его и его гостей.

– И слышим его разнузданные вечеринки, – добавил пронзительный женский.

– Сегодня вечером мы ничего не слышали, – заявил мужчина, – кроме его телевизора. Это было очень и очень странно. Как правило, он включает стереопроигрыватель. Музыку, видите ли, слушает."

"– Он не включает его. Он его врубает – поправил женский голос – На прошлой неделе пришлось пожаловаться управляющему.