Репортёр сказал с оттенком сарказма:

– Я только хотел, чтобы ты знал: твое желание может осуществиться! Ты ведь надеялся, что журнал прогорит! А этих двух инцидентов с лихвой хватит, чтобы его ухлопать!

– Не вини меня, – ответил Банзен. – Я всего лишь делал снимки. Меня даже в платёжке нет.

– Два выпуска «Любезной обители» – и две неудачи! Это не может быть случайностью! Начинаю чувствовать – тут пахнет крысой!

– Не имеешь же ты в виду конкурента?

– А кого ещё?

– У «Зыби» пороху не хватит провернуть такую вонючую работенку!

– Понимаю, но у них есть один работающий на них субчик, который мог попытаться что-нибудь им подсунуть. Помнишь этого крикуна из их отдела распространения? Он ещё играл в их софтбольной команде – ты мне сам говорил.

– Ты о Майке Балмере? – спросил Банзен. – Он настоящий гадёныш!

– Я впервые обратил на него внимание в пресс-клубе. Узнал его в лицо, но далеко не сразу его вычислил. В конце концов вспомнил его. Он был замешан в истории с векселями в Чикаго несколько лет назад. Кровавое дельце. И вот он работает на «Зыбь». Пари держу, это он навёл полицию на дом Эллисон, и головой ручаюсь, что оперативники несказанно были рады это сделать. Ты знаешь, как у них водится: всякий раз, как репортёры «Прибоя» оплошают, они начинают таскаться к оперативникам. – Квиллер утрамбовал усы и добавил: – Мне тошно такое говорить, но у меня возникло ужасное подозрение: в это может быть замешана Коки.

– Кто?

– Ну, эта девушка, с которой я встречался. Работает на миссис Мидди. Это Коки предложила опубликовать дом миссис Эллисон, а потом я обнаружил, что она знает Балмера. Она на другой же вечер сказала ему «хелло» в пресс-клубе.

– Это не запрещено законом, – заметил Банзен.

– Но как она это сказала! И как на него взглянула! И есть кое-что ещё, – с явной неохотой начал Квиллер. – После вечеринки у Дэвида Лайка я привёл Коки к себе в квартиру…

– Хо-хо! Это становится интересным! – …и Коко пытался её укусить.

– А что она ему сделала?"

"– Ничего не сделала! Она была на… она размышляла о своем собственном бизнесе, когда Коко рванулся прямо к её голове. Он в жизни ничего подобного не делал! – На том конце провода молчали. – Ты слушаешь?

– Слушаю. Просто сигару раскуриваю.

– Ты потрясающе бесстрастен, когда в воскресенье сидишь у себя на Дивной Опушке. Я-то думал, тебя эта весточка больше обеспокоит.

– Какая весточка? – сказал Банзен. – По мне, эллисоновское дельце – просто розыгрыш. Так сказать, забава.

– Но кража в полмиллиона долларов забавой не была!

– Ну-у, – протянул Банзен, – Балмер так далеко не зашёл бы.