– Я не собиралась идти у Ванечки на поводу! Но посмотри на меня сейчас… Откуда аллергия? В квартире животных нет, так почему я вся в слезах и соплях? И какашки на лоджии! И шерсть на полу! Вот такая, как у Фиры.

Анна Григорьевна посмотрела на свою руку, которой только что гладила мопсиху.

– Ну, очень похожие волоски – черные, острые, короткие. Кто приходит на мой балкон?

Я уставилась на Фиру. Вернувшись домой, я отправилась с мопсихами гулять. Муся живо выполнила всю программу, а Фира лишь присела под кустиком. У Соломатиной на лоджии со вчерашнего дня обнаруживаются «визитные карточки» и черная шерсть.

Кроме того, некто сгрыз ее туфли, а Фирку хлебом не корми, дай помусолить обувь. И что получается? Фира ходит в квартиру к Соломатиной и там безобразничает? Но как собачка отпирает нашу дверь? И каким образом она открывает замок в апартаменты Соломатиной? Нет, это немыслимо!

– Можно сказать, точь-в-точь такая же шерсть! – бубнила тем временем Анна Григорьевна. – Идентичная!

– Нет, нет, – запротестовала я, – вам это кажется.

– Да? – с сомнением протянула Соломатина и уперлась взглядом в Фиру. – Не вызвать ли мне специалиста по паранормальным явлениям? То, что происходит на моей жилплощади, загадочно, как смерть Кеннеди[3].

Кстати, чем у тебя пахнет?

– Вонь добралась до кухни? – расстроилась я. – Уже принюхалась и не ощущаю ее.

Анна Григорьевна задергала носом.

– Такое ощущение, что несет тухлым яйцом. У меня на редкость тонкое обоняние. Ты не пролила где-нибудь лечебную воду для желудка? Помнится, так же пованивало в Карловых Варах от одного источника.

– Не употребляю никаких лекарственных напитков, – заверила я.

Соломатина встала и пошла в коридор.

– Амбре идет из жилых помещений, надо их осмотреть.

– Я два часа шарила по комнатам и ничего не обнаружила, – призналась я.

– Может, собачки напукали? – предположила соседка.

Я захихикала:

– Они же не слоны!

Анна Григорьевна обошла по периметру гостиную, потом решительно приблизилась к дивану, ткнула в него пальцем и сказала:

– Здесь! У меня чутье пойнтера. Впрочем, нет, мой нюх лучше, чем у охотничьей собаки.

Глава 20

– Диван стоит тут давно! – воскликнула я. – И ранее ни в чем плохом не был замечен.

– Запах исходит от него, – уверенно продолжала Соломатина.

 – Вот!

Не успела я глазом моргнуть, как она схватила одну из подушек с сиденья и сунула мне под нос.

– Нюхай!

Я сделала вдох и на пару секунд лишилась дара речи. Потом закричала:

– Почему протух диван? Что случилось?"

"– Барабашка, – отчаянно чихая, заявила Анна Григорьевна. – Он, дрянь такая, весь покрыт черной шерстью и страдает желудком. Сначала зарулил ко мне на лоджию, потом перетек к тебе и нагадил на софу. Тебе придется выкинуть и спинку, и сиденье. О, подлокотники тоже смердят.