— Кирилл говорил, что у тебя есть бизнес-план или что там? Что вообще тебе на этой твоей практике надо сделать?

Открываю электронную копию, так как бумажная версия работы осталась в кабинете Кощеева, а новую не успела распечатать. Выкладываю телефон по центру."

"— У меня есть парочка наработок, — деловито вещаю я, — Но чтобы правильно их встроить в концепт усадьбы, надо знать, какие мероприятия или вечеринки намечаются в скором времени? Возможно мне удастся их осветить более обширно? Очень странно, что у вас нет страничек в соцсетях. Приток клиентов, судя вот по этому графику, — листаю диаграммы влево, вырос бы на пятьдесят процентов к осени, а к новогодним праздникам вообще побил бы рекорд! А к тому же…

Я настолько погружаюсь в общение и обсуждение, что не замечаю, как нам приносят еду, как мы ее едим, обсуждая какие-то детали, как Тим деловито задает уточняющие вопросы.

Наконец-то я в своей стихии и могу расслабиться!

Когда с последним предложением закончено, а последний сырник отправился ко мне в рот Тим предложил:

— Что ж, ведьма ты или нет, но растрясти съеденное просто необходимо! Как насчет прогулки?

Мне хорошо и сыто, настроение просто выше ста и я соглашаюсь.

Мы бредем по центральной улице, глазеем на витрины и смеемся. Я рада, что хотя бы с кем-то у меня складываются нормальные отношения!

— По-осторо-они-ись! — оглядываюсь немного запоздало.

Нам на встречу, на всех парах, несется стайка подростков: кто на самокате, кто на скейте, кто просто бежит вслед за самыми шустрыми. Они проносятся между нами вихрем, заставляя отскочить с дороги, прижавшись к стене здания.

«Сумасшедшие! — ворчу я. — Так и покалечить можно!»

С желанием нагнуть матов удаляющейся толпе, я пытаюсь выбежать в центр аллеи, но меня отбрасывает назад, словно я за что-то зацепилась.

Не желая сдаваться, прикладываю еще больше усилий и слышу треск не только тонкого шифона но и кружевных трусиков под тканью юбки. Матерное слово встает комом в горле.

«Твою мать!»

Щеки заливает пунцовым румянцем. Я прикрываю ладонями неожиданно оголенный зад, прилипая к стене, как листок с дешевой рекламой.

— Ты в порядке? Не поранилась? — Тим подходит к месту, где на ржавом гвозде висит клок моей юбки и тонкое белое кружево.

Он кусает кулак и с какой-то досадой бьется головой об стену.

— Эй, ты чего? Подумаешь, юбку порвала. Но, — деловито кручу головой, стягивая на заднице пострадавшую одежу в кулак, — мне срочно надо в магазин. В два.

— Я виноват, — выдает это… чудо.

— Да ну, — уточкой семеню к нему, — ты же не подослал этих малолеток или гвоздь этот не засунул в стену. Кстати! — подошла к торчащему штырю. — Это очень опасно, даже хорошо, что отделались легким испугом, а так мог бы кто-то пострадать еще больше.