“Чертов наркотик. Ненавижу это. Ненавижу и никак не могу победить в себе то, что является частью меня с рождения. Дар Чернобога… Проклятие богов”.

Поупиравшись, она согласилась на душ дав мне дополнительное время на раздумья.

Я все гадал, вернется ли она в самом деле или испугается? Ослушается приказа, малодушно сбежав в поисках отведенных ей комнат? Кто же покажет их ей без моего позволения? Разве не ясно, что все здесь подчиняется мне? Каждый кирпич этой усадьбы — послушный раб моей воли.

Плеск воды стих. Я все ждал появления Ядвиги, но услышал шум там, где вообще не ожидал. Что-то грохнуло в гардеробной. Неужели новоявленная шпионка сразу пошла ва-банк, решив не откладывать разведку в долгий ящик? Лениво поднявшись, медленно пошел на звук, желая поймать отраву с поличным. Что она теперь скажет? Что это тоже часть работы — копаться в вещах босса?

— Заблудилась? — неслышно подойдя почти вплотную, тихо уточнил на ухо, отметив недосушенные волосы, повисшую на хрупких, острых плечах ткань моей же футболки и длинные, подметавшие полы штанины спортивных брюк. Как ни удивительно, в моих шмотках она смотрелась куда лучше, чем в собственных. Без всей этой показушной сексуальности и эпатажа казалась даже привлекательной. Хрупкой, беззащитной, молодой и неопытной.

Нашла скелетов, надо полагать. Хм-м, занятно, забреди сюда “человечка” ни за что бы не открыла дверцу. Вернее, открыла бы, но кроме одежды ничего не увидела…

Ее ошарашенный вид вызывал непреодолимое желание поиздеваться, подыграв.

“Ну какие скелеты, Яда? Боишься их что ли? Меня надо бояться. Меня”.

Будто желая доказать это наглядно, руки сами, без моего ведома, легли на плечо, поймав сползшую горловину футболки на полпути. Возможно, не сделай я этого, ткань соскользнула бы ниже, позволив убедиться в том, что пышностью форм моя стажерка явно обделена. Тело под ладонью напряглось, покалывая мелкими мурашками кожу.

“Ничего себе! Вот, значит, как? Вечер становился все интереснее. Хочешь меня, да?”

Сам не знаю, какого черта эта мысль с таким довольством отозвалась в теле. Хотелось проучить ее, доказать, что имею над всем здесь власть. Даже над ней, задиравшей свой нос и отчаянно язвившей весь вечер."

"“Доберман значит? Ты же уже вся мокрая, детка. Я чувствую это. Не обязательно лезть в твои трусы, чтобы доказать, как я прав. Запах желания буквально щекочет ноздри”.

Что ж, давай поиграем, немного магии и ты моя.

Будто забыв, что сам еще недавно утверждал, насколько меня не вставляют такие вот дамочки, медленно, с тягучим свистом втянул воздух, коснувшись щеки, обвел контур скул, не мигая глядя в расширенные зрачки.