Парень опустил брезент и повернулся к кубическому ящику зловещего вида – черному, без признаков стыков и замков, с ярко-красными символами на боковой грани. Тед навел на нее камеру планшета, и смышленая техника мигом распознала и перевела загадочные знаки на интерлингву: «Перед употреблением взболтать».

Пилот криво ухмыльнулся и поставил ящику три плюса.

– Тедди, ты там? – неуверенно окликнула Лика от дверей.

– Ага, – нехотя отозвался парень.

– К тебе можно?

– Угу…

– А свет можно включить?

– Включай. – Самому Теду вполне хватало тусклого окошечка планшета. Как выглядит груз, он и так помнил.

– А как?

Пилот тихонько зарычал и хотел рявкнуть: «Ты что, сенсора не видишь?», но вспомнил, что сенсоров там два – второй, в красной рамке, для аварийного сброса груза.

– Зеленая кнопка справа от двери.

– Ой…

– Что?! – Тед резко развернулся к выходу, готовый драпать туда со всех ног, если сестричка успела выбрать кнопку самостоятельно.

– Споткнулась… Чертовы каблуки! – смущенно пояснила Лика, и в следующую секунду грузовой отсек затопило жгучим белым светом.

Теодор зажмурился, заслонился рукой.

– Надо было просто коснуться, а не жмакать со всей силы! Тогда мощность постепенно нарастала бы.

Пока парень промаргивался и протирал глаза, Лика подошла к нему, уважительно посматривая по сторонам. Некоторые грузы впечатляли как размером, так и формой – например, денебцы делали контейнеры в виде усеченных октаэдров. Хочешь – ставь, а хочешь – аккуратно перекатывай; с кубической и шарообразной упаковкой такого не провернуть. Впрочем, шары тут тоже были – собранные в сеть под потолком; если присмотреться, становилось ясно, что это не она их там удерживает, а они ее. Антигравитационные авшурские сферы позволяли по максимуму использовать пространство грузового отсека.

– А почему ты в темноте сидел?

– Энергию экономил, – соврал Тед, возвращаясь к работе. Про его временную слепоту сестра не знала – парень побоялся, что она не сдержится, расскажет маме, и та примчится в реабилитационный центр кудахтать: «Вот, доигрался, а мы же тебя предупреждали!» Ему тогда и без того паршиво было.

– Как там предки? – будто между делом спросил он.

– Нормально. – Голос Лики предательски дрогнул. Она была привязана к родителям, особенно к матери, сильнее брата, и разрыв дался ей куда тяжелее. – По уши в хозяйстве, как всегда. Наверное, если бы утром свиньи от голода не завизжали, меня до сих пор никто не хватился бы.

– А про меня они ничего не говорили?

– Э-э-э… Нет, – виновато призналась Лика.

– Ну и отлично. – Теодор размашисто черканул в планшете.

Девушка помялась рядом и, не дождавшись других вопросов, огорченно сказала:

– По-моему, ты мне совсем не рад.