Станислав попытался придумать – примерно с тем же успехом, что и Тед с Полиной, – сдался и смущенно пробормотал: «В общем, ты не стесняйся, говори, если что понадобится».

Правда, вечером на корабль должны были доставить новый груз, поэтому решили, что команда отправится в лес первым рейсом и застолбит там подходящую полянку, а Станислав маякнет, когда освободится, чтобы Тед вернулся и его забрал.

«Дату выпуска» начали отмечать с самого утра: Дэна разбудили брякнутый на живот торт, обильно украшенный вишней, и нестройные, но старательные поздравительные песнопения.

Рыжий приподнялся на локтях и сосредоточенно, без тени улыбки уставился на восемь криво воткнутых свечек – как всегда, когда чего-то не понимал или не знал, как реагировать.

– Задувай, – подсказала Полина.

Этот ритуал Дэн помнил по дню рождения капитана – и тогда же пришел к выводу, что смысл праздника заключается в коллективном издевательстве над именинником. Хорошо хоть в торте никого не было.

– А это тебе лично от меня! – Девушка вручила киборгу здоровенную плитку шоколада и сердечно чмокнула в щеку.

– И от меня. – Подарком Теда оказался свитер с оленями, по виду – шоаррскими. – Целовать не буду, уж извини!

Вениамин тоже ограничился рукопожатием, добавив к нему кухонный фартук и раритетную бумажную книгу рецептов.

– Она мне еще от бабушки досталась, – пояснил он. – Тоже очень любила готовить… а к старости даже умела!

Маша с жаром исполнила особый поздравительный танец, после просмотра которого стриптизерша с позором забралась бы обратно в торт и замазала дырку кремом.

Станислав ничего дарить не стал (он и так не ругался, а только вдохнул поглубже, оплачивая счет за мясо, мангал, шесть складных стульев, тент, два мешка угля, канистру средства для розжига и еще кучу мелочей, по которым можно было подумать, что команда собралась не на шашлыки, а в недельный поход на выживание), зато произнес небольшую прочувствованную речь о самом молодом, но оттого не менее ценном члене экипажа.

Навигатор вытерпел ее так же достойно, как и остальные подарки.

Но больше всего Дэна – да и всю команду – изумил Михалыч. Механик подошел к имениннику последним, непривычно причесанный и торжественный, и, кратенько пробормотав что-то поздравительное, вручил рыжему… нож.

С виду неприглядный, с тусклым лезвием и самопальной рукояткой, обмотанной серой шершавой изолентой, но Дэн сразу оценил и тяжесть качественной стали, и острейшую кромку, и удобство в руке. У ножа явно было бурное прошлое: таким хоть контакты подравнивай, хоть того, кто мешает тебе это делать."

"– Спасибо, – искренне сказал рыжий, начиная наконец-то проникаться праздником.