– Что, нам даже после смерти от вашей чертовой фермы не избавиться?! – не выдержала Лика.

– А с тобой я еще поговорю, – запыхтел любящий папаша, наливаясь багрянцем. – Дома. Ну-ка живо отойди от этого рыжего хлыща!

Лика вцепилась в Дэна еще крепче. Киборг недобро наклонил голову, но назревающую драку (точнее, беспилотный полет «убитых горем» родителей с верхней ступеньки трапа) прервали новые визитеры, заставившие оцепенеть даже Станислава: толстый потный полицейский и заолтанец Б-пола.

Инопланетянка в гробовой тишине, только шипастые лапы по полу постукивали, подошла к ящику, обшарила его усами, то разворачивая, то складывая челюсти, и брезгливо уточнила:

– Это и есть убийца нашей обожаемой со-мамы?

– Совершенно верно, – подтвердил полицейский, выступающий в роли официального лица и явно очень ею тяготящийся.

– В таком случае от имени всего моего рода я требую, чтобы вы выдали его нам, – непререкаемо прострекотала инсектоидша.

– Зачем? – растерялся капитан. – Он и так уже мертвый.

– Для ритуального осквернения трупа, разумеется, – невозмутимо пояснила заолтанка.

– Иначе ваша мама не сможет упокоиться с миром? – не удержалась от профессионального вопроса Лика.

– Иначе нам придется мстить его родственникам и друзьям, – отрезала инсектоидша. – Ничего личного, такая традиция.

– Это точно, – виновато развел руками полицейский. – Поэтому советую отдать, ему-то уже все равно.

Дэн торжествующе посмотрел на Полину.

– У нас тоже есть традиции! – возмутился отец Теда, и Станислав понял, от кого несчастный парень унаследовал свои упрямство, бесстрашие и, увы, дурость.

 – С его «друзьями» можете делать что хотите, это они нашего сына до такой позорной смерти довели, а тело забираем мы, и точка!

– Мы его вам еще не отдали, – сурово напомнил капитан. – И никому не отдадим. Да, он наш друг, а значит, должен упокоиться так, как того заслуживает!

Заолтанка начала опасно вибрировать, полицейский на всякий случай посторонился. Дэн отработанным движением задвинул девушек себе за спину, но тут Полину осенило:

– Слушайте, народ, это же всего лишь труп, ему уже действительно все равно! Ну так давайте разрежем его на три части, и вопрос решен!

– А потом кинем жребий, – поспешно добавил Станислав, предвосхищая вопросы, кому что достанется.

Спорщики на минуту опешили от столь радикального предложения, а потом одобрительно загалдели и закивали, пропуская к гробу Михалыча с лазерным резаком."

"Механик поколдовал с инструментом, выставляя луч на максимум, и сосредоточенно, осознавая крайнюю важность своей работы, сделал первый разрез.