– Теда ситуация тоже не радовала, но он смотрел на нее по-мужски трезво. – Или предпочитаешь суд Линча в исполнении ее разгневанных родичей?

– Нет! – Девушка представила, как они цепочкой лезут по тоннелю к выходу, и из прицепа стала тягачом.

– Не дрейфь, ты-то тут ни при чем, допросят и отпустят, – попытался приободрить ее Тед.

– А тебя?!

– Фигня, в худшем случае превышение самообороны впаяют, – соврал брат. То есть, конечно, самооборона, но какое за нее по местному закону положено наказание – неизвестно.

Парень включил двигатель, пощелкал рычажками и взялся за штурвал, но флайер остался на месте.

– Что-то не так?! – всполошилась Лика. – Не работает?

– Ничего… – неожиданно вяло отозвался Тед. – Сейчас… Что-то голова закружилась…

Девушка присмотрелась к брату, и ей тоже резко поплохело. Зрачки у Теда были такие расширенные, что радужка почти исчезла, выражение страшно бледного лица – сосредоточенно-удивленное, парень пытался выровнять дыхание, но оно почему-то все время сбивалось, хотя и кислорода вроде хватало, и не мешало ничего.

Лика перевела полный ужаса взгляд ниже, на штанину, испачканную кровью.

Всего-то пара пятен, но дело не в том, что вытекло, а в том, что попало внутрь.

Ядовитыми на Гамме были не только насекомые. Точнее, все насекомые.

– Тедди!

Парень вздрогнул, из последних сил повернул к ней голову – и перестал дышать вообще.

И вот тут-то Лика поняла, что такое действительно остаться одной.

* * *После недельной бюрократической проволочки тело пилота наконец доставили на корабль.

Безутешная команда собралась вокруг длинного прозрачного ящика, водруженного за неимением катафалка на голографическую подставку.

Герметичная упаковка, наполненная консервирующим газом, сохранила труп в идеальном состоянии. Патологоанатом тоже обошелся с ним гуманно (а если и нет, застегнутый под горло комбез успешно это скрывал).

– Как живой, – всхлипнула Лика, утыкаясь в грудь Дэну.

Киборг скопировал братские объятия покойного друга, прислушался к новым ощущениям и переложил правую руку пониже.

– Да нет, не спутаешь – вон уже трупные пятна на щеках проступили, – возразила тоже заплаканная, но ратующая за истину Полина.

На гроб с гулким стуком вспрыгнула кошка.

Обнаружив под собой не теплую грудь, а холодный прозрачный пластик, она очень удивилась и попыталась его прокопать. Вениамин поспешно ее шуганул.

– Надо организовать погребальную церемонию, – печально, но твердо направил скорбь в деловое русло Станислав.

– А какую? Тед ничего на этот счет не говорил? – Вениамин обвел друзей растерянным взглядом, однако те одинаково смущенно развели руками или пожали плечами, стыдясь, что так плохо знали вроде бы близкого и открытого друга.