Сегодняшнее утро — одно из немногих, которое Варя могла провести в тишине и выспаться всласть. Дети точно заняты многочисленными гостями, событиями вчерашнего дня и сегодняшнего утра.

Дверь в спальню тихо открылась, Варя приоткрыла глаз и тут же закрыла.

— Кролик, — услышала космический голос, а потом почувствовала, как прогнулся матрас под весом мужа, следом ощутила холодные руки и влажные волосы, которые бесцеремонно вытирали об её горячую со сна шею.

— Фу, фу, фу, — зафырчала, начала махать руками, отталкивая.

— Не притворяйся, что спишь, — прошептал куда-то в ключицу Стас.

— Я не притворяюсь, я сплю.

— Ты не спишь, — Стас сграбастал Варю вместе с одеялом и сильно прижал к себе. — Обожаю тебя, — долго разглядывал сонное лицо, иногда легко целуя щёки или губы. — Обожаю, кролик.

Кролик довольно сморщилась, потом потянулась, чтобы обнять Стаса, пальцы скользнули в волосы, мягкие и густые. Пора было стричь, но Варе нравилась такая длина, и Стас всегда тянул до последнего. Это немного портило имидж делового человека, зато радовала семейство Григорьевых-Белицкой в Варином лице."

"Постепенно, ненавязчиво и будто между прочим, поглаживания, шутливые ласки превращались в чувственные прикосновения, намекающие на продолжение. Варя в блаженстве закрывала глаза и отрешалась от всего остального мира. В такие моменты она начинала парить над землёй, кружиться в пространстве, где останавливалось время, замирая, неспешно отпуская самые потаённые желания.

— Варя, — прошептал Стас. — Кролик, — добавил. — Уфф, — вздрогнул и быстро облизнул верхнюю губу. — Какая ты… — когда расправился с одеялом и пижамой, состоящей из коротких шортиков и майки.

Варя улыбнулась. Со Стасом она всегда ощущала себя «такой» — красивой, неземной, самой лучшей и самой любимой. Она потянулась за поцелуем, и ей не отказали. Стас никогда не отказывал Варе, и это Варя любила в своём муже, как и многое другое, включая шрам на руке и под коленом — совсем недавний.

Он скользнул осторожно и замер, потом ещё раз и снова замер, и ещё раз, растягивая удовольствие, смакуя его, пребывая в пространстве вне времени и забот. В своём собственном космосе, который делился на двоих, но каждый получал по целому, вопреки всем законам математики.

— С ума схожу, — пробурчал Стас, когда отдышался и устроился на подушке рядом.

— Так всё плохо, шизичек? — Варя приподнялась и посмотрела внимательно на мужа. — Может, гостиница? Все поймут.

— Не, гости меня не нервируют, они вроде как свои, — пожал плечами Стас. — А вот эти снующие работники, — поморщился.

Стас действительно плохо переносил чужих людей в своём доме, Варя довольно быстро поняла, что это не шутка и не форма речи.