В центре зала кто-то истошно завизжал, и Полина, беспомощно махнув на мерзавца рукой, кинулась туда, нюхом зоолога чуя: это по ее части.

Трое охранников продолжали искать жука, а четвертый – отгонять любопытных. Здешняя публика была слишком сурова, чтобы паниковать и ломиться в двери, но боязливо осматривалась и требовала немедленно ликвидировать угрозу: в конце концов, они же оплатили свою безопасность!

– Я сказал, разойдитесь! – в сотый раз повторил уже осипший охранник. – Тут нет ничего интересного!

Толпа не верила, бурчала и возмущалась, а кто-то даже умудрился подкрасться сзади и хлопнуть его по плечу.

– Это еще что за… – Охранник оглянулся, но чужой ладони на плече не обнаружил. Зато там сидела скотина примерно того же размера, смахивающая на огромную мокрицу с шипастым хитиновым панцирем, из-под которого остриями ножниц торчали не до конца сложенные крылья. Длинное членистое брюшко заканчивалось тремя длинными черными иглами, а под ним копошились многочисленные ложноножки. Голова у твари как будто отсутствовала, но когда из отверстий в панцире высунулись лохматые усы и приветственно потянулись к побледневшему лицу, охранник понял, что с жуком все в порядке.

"В воцарившейся тишине визг какой-то нервной дамочки прозвучал как сирена воздушной тревоги, а в следующий миг охранник обнаружил, что на него наведено примерно полторы сотни разнокалиберных, местами весьма замысловатых стволов, в том числе три плазмомета собственных напарников.

Но пока парень наскоро прощался с жизнью, сквозь толпу с отчаянным криком:

– Стойте! Вы же можете его убить! – пробилась темноволосая девушка и мужественно заслонила охранника грудью (по крайней мере с одной стороны).

Увы, обрадоваться, что в этом жестоком мире еще сохранились столь отважные и добросердечные люди, парень не успел: девушка, не обращая на него ни малейшего внимания, участливо подставила жуку локоть. Тот подумал, ощупал его усами и величественно переполз на рукав к зоологу. Окружающие ахнули и дружно перевели оружие на нее. Охранник облегченно упал в обморок.

Полина, не замечая этой суматохи, склонилась над беглецом и понесла его назад в клетку, нежно сюсюкая:

– Ах ты мой хороший… Ах ты мой сладкий…

Жук польщенно шевелил усами.

Девушка благополучно дошла до зооряда, осторожно наклонила локоть – и жук, минутку покочевряжившись, лапка за лапкой соблаговолил вернуться в свои апартаменты. Торговец поспешно захлопнул крышечку, задвинул защелку и рухнул на стул, утирая пот со лба.