В памяти смутно маячил длинный темный тоннель со светом в конце – но, кажется, это была всего лишь подсветка на входе в жилой сектор крейсера.

Потом в поле зрения вплыл ангел в камуфляже, подозрительно похожий на Роджера.

– Станислав, ты меня слышишь? – обеспокоенно спросил он.

– Я тебя даже вижу, – пробормотал капитан, чувствуя жуткую сухость во рту и глотке. – Что случилось?

– Ты отключился. – Роджер услужливо подсунул ему больничный стакан с трубочкой. – Прямо посреди коридора, пять метров до медотсека не дошел.

Станислав сделал пару глотков, повернул голову вправо, влево, всюду натыкаясь на скорбно-сочувственные лица.

– А что со мной? – слабо прохрипел он, чувствуя себя окруженным родственниками миллионером на смертном одре.

– Док сказал, что всего понемногу, но ничего серьезного. Через денек-другой будешь в норме, – ободрил его Роджер.

– Тогда чего вы тут стоите, как на похоронах? – Капитанский голос сразу окреп. – Да еще с цветами?

– Это не цветы. – Теодор смущенно отвел горшок в сторону. – Это конфискат, я его только что у Винни отбил.

– Отбил?! – возмущенно рявкнул сержант из-за спины пилота. – Да вы на меня втроем набросились!

– Потому что это наша собственность, а не «наркотическое вещество в уголовно наказуемом количестве»!

– У меня служебная инструкция!

– Засунь ее себе в зад вместе с планшетом!

Оскорбленный Винни попытался вырвать у Теда горшок, чуть не уронив его на Станислава, и Дэн поспешил оттеснить драчунов от кровати.

– Мы волновались, – сообщила Полина, протискиваясь на их место. – Вы уже шестой час тут лежите.

– Сколько?! – Капитан рывком сел и понял, что с удовольствием полежал бы вдвое дольше. – А что с лагерем и бандитами?

– Лагерь захватили, бандитов повязали, – успокоил его Роджер. – А твои парни Казака за шкирку приволокли. Кстати, за него назначена правительственная награда: за живого тридцать тысяч единиц, за мертвого пять.

– Ага! – возликовал Тед. – Все-таки не зря мы его ловили!

Сержант воспользовался моментом и выхватил у него коноплю. Схватка закипела с удвоенной силой и грохотом.

– Винни, да отдай ты ему эту несчастную траву, – не выдержал Роджер.

– Не могу, я уже в протоколе записал: «Горшок с коноплей, одна штука».

– Ну добавь внизу: «По результатам экспресс-анализа конопля оказалась геранью и была возвращена владельцу».

– Тогда начальник решит, что я ее скурил в процессе этого самого!

– Я твой начальник! – повысил голос Сакаи. – Кому сказано – отдай!

Винни, которому было просто обидно уступать обнаглевшему космолетчику, с ворчанием разжал руки.

– Тридцать тысяч? – переспросил капитан, подозревая, что он что-то недослышал или недопонял в этом бардаке.