– DEX, если ты немедленно не прекратишь умирать, то умрет твой хозяин!

Можно было просто потребовать у Казака отменить приказ, как это сделал Станислав на складе, но Тед побоялся, что пленник станет кочевряжиться или просто онемеет от неожиданности, и время будет упущено. Киборг же среагировал мгновенно. В два глубоких вздоха восстановив дыхание, он встал и деловито отрапортовал:

– Программа самоуничтожения отключена.

– Ты в порядке?

– Уже да."

"Дэн непроизвольно потер грудь под левой ключицей, хотя там ничего не болело и все исправно билось. «Спасение хозяина» было приоритетней «подчинения хозяину». Человек может недооценивать грозящую ему опасность, и тогда на помощь должна прийти бесстрастная машина: оттащить ребенка от пропасти, отобрать нож, которым наркоман пытается выковырять из вены «тараканчика», или отвести в медпункт бойца, из-за болевого шока считающего дырку в животе «царапиной», даже если хозяин будет орать и сопротивляться.

Связывание хозяйских рук за спиной и затыкание ему рта кляпом к подобным чрезвычайным ситуациям не относились.

– Мм?! – наконец опомнился Казак, что, видимо, должно было означать: «А этот тип тут откуда взялся?!»

– Ты неправильно сформулировал вопрос, – мстительно проинформировал его пилот. – Надо было спрашивать: «Есть ли тут кто-нибудь еще».

DEX действительно пришел один – Тед по-прежнему значился у него как «пленник». А вот Дэн взял с собой друга.

– Зря мы его издали не пристрелили. – Пилот продолжал держать работорговца на мушке, почти желая, чтобы тот дал ему повод пальнуть. – Слишком рискованно вышло.

– Но вышло же. – Дэн сам не понимал, почему ему хотелось захватить Казака именно живьем. Роджер-то и дохлому бы обрадовался, а капитан тем более.

– Мстить будешь? – предположил Тед. – Ну давай, я подержу, если надо. Он-то вряд ли умеет втягивать.

Казак выпучил глаза и захрипел.

Киборг подошел вплотную к хозяину. Теперь Дэн слышал не только его прерывистое дыхание, но и бешеный стук сердца, видел бледную как мел пористую кожу и частые подрагивания кадыка, чувствовал едкий запах свежего пота. Работорговец был смертельно напуган. Ни один человек не сумел бы довести матерого бандита до такого состояния, как это удалось его собственному киборгу. Казак знал, что может сделать рыжий. И помнил, что делал с ним.

– Нет, – отвернулся Дэн. – А то он в штаны наложит и будет нам вонять всю обратную дорогу.

Теодор разочарованно скривился, но настаивать не стал.

– Иди! – брезгливо подпихнул он пленника. – Если тебя даже киборгу противно бить, то я тем более не собираюсь.

* * *Станислав очнулся в незнакомой комнате с серебристыми потолком и стенами.