Ну или с блокпоста, разница невелика – где одно, там вблизи и другое.

Дэн еще немного порыскал вокруг и был вознагражден втоптанным в землю респиратором. Киборг вытер его о комбез, отвинтил решетчатую крышку, проверяя фильтр. Почти новый, хоть и дешевенький, недолговечный. Но хоть что-то! Дэну уже казалось, что он прокоптился насквозь, а от дыма и угарного газа голова кружилась немногим меньше, чем от токсина, разве что без галлюцинаций.

Киборг натянул холодную влажную маску, пахнущую плесенью. Уходить от катера не хотелось: даже разбитый и обгорелый, он казался родным и уютным, напоминая о том, что мир состоит не только из леса, кишащего злобными тварями.

К тому же все равно давно пора сделать привал.

Дэн снова залез в кабину, а из нее – в пятиметровый жилой отсек. Повозившись с дверью, киборг сумел ее задвинуть и подпереть обломком трубы. От зверья сойдет. С грустью посмотрел на откидную койку, после аварии оказавшуюся на потолке, и устроился под ней.

Тусклый свет, пробивавшийся сквозь замызганный иллюминатор, быстро сошел на нет, и почти сразу по обшивке катера что-то грохнуло, заскреблось, пытаясь удержаться на скользком покрытии.

Дэн прислушался и успокоился: это были всего лишь хассы. Днем они где-то отсиживались, но ночью неизменно возвращались – а может, передавали киборга по цепочке от одной стаи к другой. С соответствующими инструкциями, потому что нападать на него они больше не пытались. А тут, видно, решили проверить, не съедобнее ли он спящий (или, как Котька, ненавидели закрытые двери), и вскоре зашуршали уже в катере, громко принюхиваясь у щели.

Киборг порылся в записях и воспроизвел низкий стрекочущий звук, который хассы издавали перед атакой.

Намек дошел: в кабине заметались, путаясь в лапах и друг в друге, и снова стало тихо.

Дэн установил таймер на четыре часа, но минуту спустя, уже в полусне, малодушно передвинул на шесть. Неизвестно, удастся ли найти такое же надежное укрытие завтра, лучше выспаться впрок, чем перехватывать по полчаса два-три раза в сутки.

Да если и не лучше – пошло оно все к черту, у любой выносливости есть предел!

* * *Проснулся Теодор от уже привычного пинка в бок и с чувством острого недосыпа.

Но в бараке было еще слишком темно – или слишком светло, смотря куда смотреть: по сторонам или на направленный в лицо фонарь.

– А ну, вставай! – сердито прошипел Манкс, отводя фонарь и поднимая бластер."

"– Зачем? – Тед заметил, как нервно одноногий косится по сторонам, а больше того – прислушивается, не слыхать ли шагов в коридоре, и сообразил, что его растолкали вовсе не по приказу начальства.

– Тихо ты! – замахнулся на него Рэтт. – Пошли со мной.

– Куда? – пуще прежнего насторожился Теодор.