Красивые, уверенные в себе, богатые, такие одинаковые и, одновременно, столь разные. С

уровый, грубоватый, коренастый Генрих Крауф и весёлый, безумно обаятельный, худой, словно жердь, кудрявый Жан–Жак Мийо. Они притягивали взгляды всех женщин зала."

"Я не обманывалась их внешностью. О Генрихе знала много больше, чем сама бы того хотела, а вот Жан–Жак… Этот мужчина успел наследить у нас в Меде достаточно, чтобы любая здравомыслящая девушка держалась от него как можно дальше.

Очевидный интерес сразу двоих мужчин смутил и в какой–то мере испугал, уж больно решительно они выглядели, потому поздоровалась и сразу вернулась к разговору с леди Оливией.

Мне требовалось время, чтобы прийти в себя, а запирать эмоции на замок мама не велела. Пусть Генрих видит правду — я смущена, но умею держать себя в руках.

— … но только не Бобо. Вот негодник! Мне бы твои годы. Кружево изумительно! Никогда не видела ничего подобного — продолжала щебетать леди Гольдштейн, и глазом не моргнув на подошедших мужчин, ещё и отвела меня в сторону, чтобы перейти на тихий и мягкий доверительный тон: — Признаться, сгораю от желания его потрогать, такое интересное, вроде бы и мягкое на вид, и плотное.

Разрешишь?

— Конечно.

— Оно не порвётся?

— Нет, это достаточно сложно сделать. Крепкое.

— Приятное! — Тётя Оли бережно погладила складочку партиса и заговорщически прошептала: — Надеюсь, никто не заметил.

— Думаю, никто. А если и заметил, то не поверил своим глазам, — ответила тихонечко и улыбнулась собеседнице.

— Действительно, — озорно подмигнула глава совета. — Эх, чувствую, пришел конец моим любимым платьям! — Она с показной грустью огладила ткань баснословно дорогого наряда.

— Завтра с утра почти все здесь присутствующие дамы будут оббивать порог твоего дизайнера.

— Думаете?

— Уверена! — женщина придвинулась вплотную и тихо прошептала, спрятавшись за веером: — Они сделают всё, чтобы отбить у тебя Генриха.

— Что? — удивилась я, метнув взгляд в сторону названного мужчины.

— Любой из гостей подтвердит! Все прекрасно видели, как Крауф и Мийо летели, подняв паруса, и совершенно очевидно, не ко мне, — захихикала почтенная дама.

— Леди Оливия, я совершенно к этому не стремилась.

Я пришла помочь Бобо, он мой хороший друг… — начала оправдываться я, изо всех сил краснея.

— Считай, сделала два полезных дела — помогла другу и захомутала звезду моего вечера. Хотя, если на то пошло, звезда у нас сегодня ты. Пусть это и неожиданно, но я не против.

— Я никого не хомутала! — стояла на своём. — Вы ведь знаете, мне куда важнее учёба, чем шашни с мужчинами, а таких, как… ваш коллега, я вообще боюсь, — проговорила, отдавая себе отчёт, что Крауф наверняка отлично слышит каждое слово.