— Я думала, ты меня хоть немного любишь, — тихо–тихо произнесла она и покатила в сторону кухни, понурив голову.

А я всё же не каменный. Ну так жалко стало эту дурёху! Хорошенькая же, сил нет. Чёрт его знает, как, но привязался к этой артистке. И знает ведь, паршивка, что давно для меня не просто источник кофеина, но и член семьи, хоть и электронный.

— Марусенька! — позвал её, открывая объятия.

Остановилась. Повернула насупленное личико. Увидела мою капитуляцию. Оценила.

— Обойдёшься без обнимашек, ты наказан, — проговорила с самым серьёзным выражением лица. — Но так уж и быть, я тебя прощаю, — смилостивилась королева Маруся, не долго думая. — Только закажи арабику с Оркхи, а то местная — фе. Не нравится она мне.

— Будет сделано, моя принцесса, — торжественно пообещал кофемашине и послал ей воздушный поцелуй, прекрасно зная, что эта мамзель здорово подсела на любовные романы про драконов и принцесс и глотает их один за другим, потому и ведёт себя так забавно.

Проказница исчезла в кухне, я же вспомнил, что хотел сделать ещё утром, но отвлёкся, проверяя результаты занимательного эксперимента коллег. Щёлкнул иконку приёмной адмирала Традониадаля. На мониторе высветилось лицо уставшей Анжелы.

— Ты чего такая помятая? — спросил вместо приветствия.

— Подозреваю, что адмирал забыл меня вчера отпустить. Он не выходил, не просил кофе, у меня даже не было повода намекнуть, что я вторые сутки на службе, — пожаловалась секретарь, едва сдерживая зевок.

— Надо не стесняться напомнить о себе. Зашла бы к нему в три часа ночи и сообщила, что звонила Маруся и спрашивала, не нужна ли она для ночных бдений, — подсказал я тему, которая адмирала бы позабавила и он не стал бы рычать, если его оторвали от работы. Наш метран был трудоголиком, каких поискать.

— С ума сошёл? Думаешь, я не понимаю, зачем меня сюда посадили и почему скоро снимут? Они–то надеются, что я, э, — замялась на мгновение красавица–секретарь, — найду способ отвлечь адмирала от работы, а затем и вовсе заставят шпионить. Нет, спасибо, это не моё. Я хочу быть простым секретарём, так что если и зайду в три часа ночи, то исключительно по делу и так, чтобы адмирал не заподозрил меня в непотребстве. Пожалуйста, ну поговори ты с ним! По–мужски. Я стесняюсь.

— А я тебе в сотый раз говорю, что это ваш разговор. Шеф терпеть не может, когда к нему лезут с непрошеными советами и вопросами вне их компетенции. Хочешь, чтобы он тебя уважал, иди и поговори с ним сама. Твёрдо и прямо.