И академию я непременно закончу с красным дипломом, ты ещё сама будешь гордиться моими успехами.

Я улыбнулась мечте, представляя, как уже завтра войду в главный корпус лучшей военной академии галактики.

И отключилась. Всё–таки Нариссаль права — я слишком много трудилась и организму нужен отдых.

Когда открыла глаза солнце садилось за горизонт, Нариссаль заходила в море, а рядом раздавался непривычный уху механический звук.

Обернулась к соседу. Он по–прежнему сосредоточенно пялился в планшет и при этом быстро стучал пальцами по выведенной на белый пластик шезлонга сенсорной клавиатуре, именно она выдавала странные доисторические звуки.

— Впервые слышу звук клавиатуры, — произнесла раньше, чем сообразила, что обращаюсь к человеку, с которым твёрдо решила не иметь дела.

— Это звук печатной машинки, на ней раньше набирали текст.

— Во времена динозавров, наверное, — хмыкнула я и, заметив, что собеседнику шуточка совсем не понравилась, быстро поднялась с шезлонга и поспешила к подруге.

Да что со мной такое? Обычно я сдержанная, вежливая, деликатная и расчётливая.

Этот мужчина немыслимым образом выбивает меня из колеи и заставляет говорить не то, что я хочу, а то, что думаю. Безобразие!

Определённо, от него стоит держаться подальше. Хорошо, мы больше никогда не увидимся. Минимум пять ближайших лет я не появлюсь среди гражданских.

— Смешная, — донеслось в спину.

Он ведь не может читать мысли сквозь блоки, правда ведь?! Это совершенно невозможно. Немыслимо.

Я нарастила несколько слоёв защиты и обернулась к мужчине, которого воспринимала сейчас как противника. Прохладные брызги приятно щекотали бёдра, призывая скорее нырнуть в глубину и насладиться ласковой водой, но я сосредоточилась на вызывающе самоуверенном «экземпляре».

— Мне кажется или вы позволяете себе лишнее? — потребовала ответа прокурорским тоном.

— Высказать своё мнение — преступление? — удивился он неестественно. — Надо же. Впредь буду знать. Благодарю за науку.

Вообще–то я имела в виду совсем иное! И он прекрасно понимал мой посыл, но специально перекрутил так, чтобы я выглядела истеричной девицей, если начну спорить.

Надо же, а ведь я действительно на взводе. Задумалась, как на самом деле отношусь к ситуации, когда отключаю эмоции. Ответ пришёл сразу: уважаю. Убойная вежливость — гаденький, конечно, но работающий способ останавливать конфликты, нужно взять на заметку.

Ослабила защитные блоки, подумала «громко»: «Всё–таки останавливать конфликты на взлёте — отличное умение. Жаль, приходит с опытом. Может, когда мне тоже будет лет сорок–пятьдесят, я такому научусь», а после не стала «замуровываться», начала напевать мотив известной песенки.

Выражение лица мужчины приобрело хищные черты, заострилось.