— А есть вариант защитить сестёр, не отправляя к иным?

— Я не успел как следует всё обдумать, делюсь совсем сырыми идеями. Отвлекаюсь, — кашлянув, добавил он, опустив взгляд на выглядывающую в вырезе платья грудь.

Юлит. Значит, мы подобрались к запретному, той информации, что нельзя озвучивать.

Покусала губы, пытаясь проанализировать новые сведения хотя бы ускоренно и поверхностно.

Похоже, он знает, по какой причине мы не будем вместе. Точно знает! Но не скажет ради моей безопасности. Значит, это что–то настолько законспирированное, серьёзное и важное, дорогое и нужное совету, что они не посчитаются ни с чем.

— Дамир, ты должен сказать мне правду: у нас есть будущее? Любой, даже самый призрачный шанс? Пусть это будет одна тысячная, но она будет. Прошу тебя.

Я затаила дыхание.

— На данный момент у нас есть четыре года.

— Так мало, — прошептала я, вновь обнимая его, прижимаясь в поиске утешения. — Я рассчитывала минимум на всю оставшуюся жизнь.

Почувствовала, как его руки скользят по спине, поддерживая, успокаивая.

— Четыре года — это целая жизнь, — прошептал Дамир. — Если у нас не получится обернуть ситуацию в свою пользу, я тебя самым наглым образом украду. Маруся сказала, это сейчас модно.

Всё–таки он просчитывает вариант побега.

Я слабо улыбнулась. Кажется, настало время признаний, иначе жизнь сложится не так, как я запланировала.

— Давай попробуем обыграть систему и остаться её частью на своих условиях?

Он прав. Я максималистка. Мне нужно всё или ничего. Возможно, с возрастом это пройдёт, но сейчас я словно каменная в ожидании его ответа, не могу ни двигаться, ни говорить, ни мыслить. И от его реакции зависит всё. Если такой махровый эгоист, как Дамир, примет мои амбиции в расчёт, значит, он действительно любит, значит, нам есть, за что сражаться. Вместе.

— Неужели, юная леди, вы намекаете, что не станете мне хорошей женой и будете с утра до вечера пропадать на работе? — наиграно возмутился Дамир. — А как же завтрак в постель? А дети? Семейные сцены? Я уже представил, как мы живём в какой–нибудь глуши без сети и ванной комнаты, добываем мамонтов, удим рыбу, заводим трёхголовую собаку для охраны пещеры.

Посмотрела на этого юмориста.

— Сцены и завтраки обеспечит Маруська, а я планирую стать членом совета, — откровенно и честно проговорила то, что должна была. — Но если нас прижмут, имей в виду, я знаю всё о выживании на планетах разного типа, в следующем году начну изучать ксенопсихологию и языки, а на третьем курсе буду допущена к пилотированию тяжёловооружённых крейсеров. Можем захватить Окраины и жить там, — пошутила, явственно ощущая горечь на губах. Я не хочу никуда улетать. Я нужна здесь. Здесь моё место.