Кажется, весь разговор затевался ради этой фразы.

— Ч-что?

— Я не могу не думать о том, что в твоей жизни был человек, который так сильно тебя ранил.

— Это… — Шен в смятении замолчал и продолжил только спустя несколько вдохов. — Это вовсе не то, о чем ты подумал. Тот человек не был моей любовью. И это давно в прошлом. Просто я был молод и глуп, и впервые столкнулся с предательством. Я жил в другом мире. И в том мире мне казалось, что предательства случаются с кем-то другим или в кино, а я хорошо разбираюсь в людях.

— Кино?

Шен нервно рассмеялся, представив, как пускается в обстоятельное часовое объяснение.

— Это не важно, — произнес он, и это «не важно», казалось, относится не только к «кино».

— Полагаю, если тому человеку удалось так ранить тебя, что последствия ты ощущаешь до сих пор, — это важно.

— Важно само событие и то, какие уроки я из него извлек. Да, я явно стал более подозрителен и менее наивен. Но сам человек не важен. Я давно уже ничего к нему не испытываю: ни симпатии, ни ненависти, ни обиды — вообще ничего.

Муан промолчал.

— Ты мне веришь? — странным тоном уточнил Шен.

Старейшина пика Славы развернулся к нему. Взгляд Шена казался настороженным и ожидающим, похоже, ему в самом деле был важен ответ.

Муан хотел бы знать всю историю досконально. Хотел бы сказать, что поверит, когда во всем разберется. Но знать — и верить — разные вещи. И Шену было важно, чтобы его словам, его чувствам просто поверили.

— Ладно. Оставим прошлое в прошлом, — сдался мечник. — Моя ревность иногда бывает необоснованной, но я стараюсь себя сдерживать.

Шен улыбнулся краешком губ и тут же сменил тон:

— «Необоснованной»? Да твой список возможных конкурентов состоит буквально из всех моих знакомых!

— Ты сам спросил, — скромно потупился Муан.

Шен возмущенно фыркнул.

— Ты слишком много думаешь.

— Я?? Слишком много думаю? — до глубины души поразился прославленный мечник. — Вот уж не думал, что доживу до того момента, как услышу от тебя нечто подобное!

Шен тепло улыбнулся. Можно было еще много сказать и о качествах Муана, и о его поступках, но все умещалось в одно всеобъемлющее слово:

— Спасибо.

Муан хотел было возмутиться, но, посмотрев на него, прислушавшись к их совместным эмоциям, осознал, что это слово гораздо глубже, чем он подумал.

— К тебе вечно, — прошептал Муан и, придвинувшись, накрыл его губы поцелуем.

Потрясающе красивая девушка пришла на пик Славы и обратилась к первому попавшемуся ученику:

— Эй, ты знаешь, где Ал Луар?

Бедняга уставился на нее, густо покраснев, и совершенно не осознавая смысл вопроса.

Аннис страдальчески вздохнула и рявкнула:

— Ал Луар!

Ученик вздрогнул.