Щеки Муана порозовели, будто мысли завели куда-то не туда.

Шен фыркнул и взмыл в воздух. Мечник проводил его оторопелым взглядом, будто бы искренне поразившись, когда тот научился летать. Он задрал голову, щурясь от лучей восходящего солнца, в свете которых, словно в божественном ореоле, застыл в воздухе Шен. Тут Муан, наконец, вернулся в реальность и сообразил, что требуется предпринять. Он взлетел на мече, собираясь поравняться с Шеном, но тот стремительно рванул вперед, оставляя перед мечником пустое пространство.

— Догони! — крикнул Шен, но его голос приглушил ветер.

Впрочем, за этим конкретным заклинателем Муан готов был следовать вечность, так что Шену не требовалось прилагать каких-то особых ухищрений, чтобы увлечь его за собой. Словно две танцующие стрелы, они понеслись по небу с такой скоростью, что ни ученики пика Молочных облаков, ни преподаватели пика Таящегося ветра даже не заметили их появления и исчезновения.

Меньше двух минут спустя Шен спешился на площади перед черным замком. От такого стремительного полета немного кружилась голова, но на душе был восторг.

Старейшина пика Славы присоединился к нему через секунду и прежде, чем успел вложить меч в ножны, схватил его в охапку и стал жадно целовать.

В лужах на площади отражалось яркое голубое небо. Синие фонарики, висящие над главным входом, покачивались на ветру. Хрупкое розовое деревце, растущее у лавочки, за ночь словно вымахало на несколько десятков лет.

— Все хорошо? — спросил мечник, заметивший, что Шен с непонятным выражением лица осматривает окрестности.

— Все кажется таким ярким…

Муан тоже осмотрелся и заявил:

— Так весна же.

Шен уставился на него. Его лицо явственно выражало: «Ну и что, что весна? Ты забыл, где мы находимся?».

Муан, хоть и прочитавший все по его лицу, не смог проникнуться серьезностью момента. Он вновь потянулся к Шену, заявляя:

— Ну хочешь, я заставлю учеников перекрасить черный замок? Какой предпочитаешь? Белый? Красный? Или можно сделать его цветным…

Шен представил эту картину и рассмеялся. Трудно было поверить, что это возможно реализовать, но в воображении выглядело ужасающе-безвкусно.

— Ты вознамерился вконец погубить мою репутацию самого пугающего старейшины? — наигранно возмутился Шен.

— Мне казалось, ты сам говорил, что твою репутацию ничего не сможет испортить.

— Это если ее чернить, — наставительно произнес хозяин Проклятого пика. — А ты что намереваешься делать? Отбелить ее и раскрасить?

Муан расплылся в предвкушающей улыбке."

"— Нет-нет-нет! — со смехом воскликнул Шен. — Никакого отбеливания репутации! Я уже привык, что передо мной трепещут!

Он взял его за руку и повел к черному замку.