Хоть тела как такового у Ера теперь не было, он мог ощущать волнение и беспокойство, будто сердце продолжало биться в груди, и, когда повозка резко встала, ком поднялся к горлу. Он не может позволить себе выйти наружу! Капюшон недостаточно глубокий, чтобы можно было рассчитывать, что люди не заметят клубящейся тьмы под ним. Ему придется сидеть в повозке до вечера и попытаться проникнуть в комнату под покровом ночи.

Дверь распахнулась, и на «колени» Ера приземлилась раскрашенная маска демона. Если бы у него было лицо, он бы уставился на нее с потрясением. Затем он перевел взгляд на того, кто одарил его этой вещью. Будь это Шен — Ер бы решил, что тот издевается, но перед ним стоял Ю Си.

— Ты всерьез считаешь, что дать мне маску демона — хорошая идея? — все же не сдержался он.

— Эта была единственной, что закрывает все лицо, — отозвался Ю Си и вновь закрыл дверь.

Ер уставился на маску на своих коленях. Раскрашенное лицо, два тонких рога, острые зубы и демоническая ухмылка. Такого увидишь в ночи — до дома не дойдешь.

И все же Ер ощутил благодарность. Теперь он хотя бы может перемещаться по деревни, не создавая паники.

Повозка снова тронулась и вскоре остановилась перед небольшим постоялым двором, гораздо скромнее того, откуда они недавно с трудом выбрались.

Шен хотел бы немедленно оказаться в своей комнате, но отсутствие предусмотрительности вынуждало его теперь либо пребывать в зависимом положении, либо отдыхать под кустом. Он решил пока что ни у кого ничего не просить и посмотреть, что будет. В конце концов, если Ю Си заинтересован довезти его до Ланъя, в его же интересах дать ему возможность нормально отдохнуть. Да и Ал скорее всего имеет запас средств… Его положение сейчас показалась ему столь нелепым, что он тихо рассмеялся, покачивая головой из стороны в сторону. Ю Си вопросительно посмотрел на него, но Шен не стал ничего объяснять.

Вскоре хозяин постоялого двора так впечатлился эмблемой на куртке Ю Си, что даже не обратил внимания на странного типа в кожаном плаще и маске демона.

Наконец, Шен с облегчение закрыл дверь собственной комнаты. Он присел на кровать, положив подушку на столик перед собой, и уточнил:

— Ты не собираешься вылезать?

Муан замялся:

— Я… кхм… ну, надеялся еще немного почувствовать твои прикосновения… — сбивчиво произнес Муан, а затем затараторил: — Ты не позволяешь мне приближаться и даже не представляешь, как сильно я хочу обнять тебя! — воскликнул он и только затем понял, что сказал какую-то глупость.

— Думаешь, не представляю? — чувствуя, как сердце тяжело стучит в груди, тихо произнес Шен и потянулся за подушкой.

Та была совсем небольшая, уже теплая от его пальцев. Он прижал ее к груди, обхватив двумя руками. Муан молчал, прислушиваясь к ударам его сердца.