Муан развернулся к нему и воскликнул:

— Как я мог забыть об этой возможности! Ты должен найти столетнюю веревку мертвеца!

Шен кинул на него быстрый взгляд, но не мог прямо сейчас ответить, что в любом случае не станет этого делать. И даже не из-за того, что эта боль в какой-то мере его устраивала. Но он не мог рисковать и применять методы, делающие связь между ними слабее — вдруг это оттолкнет призрак Муана или позволит ему уйти?

Отчего-то Шен почувствовал не то, чтобы обиду, но… Он знал, что у Эры был повод его обвинять. И все же ее предположение, будто ему все равно, стало как пощечина.

Он продолжал молчать, и в глазах Эры будто бы подтверждал молчанием ее правоту.

— Я проклинаю тот день, когда ты показался на пороге моего дома, — выдохнула Эра.

— Эра!! — потрясенно воскликнул Муан, но сестра его, естественно, не услышала и продолжила:

— Гай был прекрасным и выдающимся, лучшим мечником своего поколения. У него впереди была долгая, блестящая жизнь. Но он все перечеркнул, встретив тебя. А ты что? Даже не сожалеешь!

— Долгая безрадостная жизнь без всякого смысла, — сквозь зубы тихо буркнул Муан. — Так всегда случается после смерти? Все вдруг позволяют себе оценивать чужую жизнь.

Из глаз Эры потекли слезы."

"— Ты хоть понимаешь, кого у меня забрал?! Я осталась совсем одна!! Почему ты не отпустил его, когда была возможность?! Он умер из-за того, что следовал за тобой!! Если ты проклят, как все о тебе говорят, так не тащил бы за собой других!

О, Муан Эра с детства умела подбирать слова. Муан обернулся к Шену.

Лицо того потеряло все краски, а зрачки расширились так, что, казалось, заполнили собой всю радужку. В этом взгляде стояло потрясение, и вместе с тем нечто куда более глубокое и затаенное. Муан заглянул в его глаза, будто в саму тьму.

И он молчал! Хотя мог бы, определенно мог возразить! Разве нет? Напомнил хотя бы, что это был его, Муана, выбор. Мечник ожидал от него этих слов. Но Шен будто потерял дар речи!

— Эй, почему вы обвиняете его в этом? — воскликнул Ал, и в кои-то веки Муан был благодарен, что малец влез не в свое дело. — Разве я не объяснил вам, что мастер Муан погиб, защищая Кушон? Почему вы обвиняете Шена?

— Он знает, почему! — уверенно ответила Эра. — Не так ли? Иначе бы уже возразил!

Шен стоял, словно громом пораженный. Он столько раз винил себя во всем, но впервые кто-то еще высказал ему то же самое. Его самобичевание приносило легкое облегчение, сейчас же он ощутил настоящий ужас. Он оцепенел, не в силах не то, чтобы ответить, он даже толком не мог думать.

— Не делай такой растерянный вид! — воскликнула Эра и влепила ему пощечину.

Голова Шена мотнулась в сторону, а волосы прикрыли лицо. Эра тяжело дышала, поднеся руку к оружию у пояса, будто предполагала, что придется защищаться.