Белкин тебя проводит. В следующий раз тебя вызовет следователь, ты готов?

— Ну конечно. Чего мне скрывать? И в милиции не смогут сбить меня с толку. Я все отлично помню.

Как только Павел вышел, Кудесников насмешливо сказал, глядя Тамаре в глаза:

— Кое-кто просто не знает, на каком уровне находится современная криминалистика. Кружевные перчатки — это пшик, ничто. Для того чтобы на орудии убийства не осталось следов, нужны резиновые или кожаные, на худой конец. Но летом вы бы смотрелись в них… вызывающе, так скажем. Вот, взгляните сюда.

Он достал увеличенную фотографию и подал Тамаре. Она взяла с холодной улыбкой на губах и бросила взгляд на обведенный фломастером бумажный стаканчик возле колонны.

— Этот стаканчик с отравленным кофе просто откатился в сторону, — любезно пояснил Кудесников. — Уборщик по прозвищу Генка-щелчок положил его в пакет, отнес в общую комнату и сунул в шкаф. Я его экспроприировал. На нем найдут отпечатки ваших пальцев. Белкин, покажи улику.

Все головы разом повернулись назад. Белкин послушно поднял над головой герметичный целлофановый пакет, в котором наискось лежал стакан с красивой надписью: «Кофейный берег».

— Вам никак не вывернуться, дорогуша. Сегодня я передам результаты расследования в прокуратуру.

— Да и черт с вами, — сказала Тамара, поднимаясь со своего места и оправляя кофточку. — Меня не волнуют ваши угрозы.

Тем не менее на сестру она не смотрела и не обращалась к ней с призывами не верить обманщику Кудесникову. Она вообще ни на кого не смотрела. Взгляд ее был устремлен вперед — твердый и жесткий.

— Тома, — робко позвал Стас Елагин с дивана. Глаза его расширились и влажно сверкали. — Это… это правда?

Она остановилась внезапно, будто обо что-то споткнулась. Потом повернулась к нему и печально ответила:

— Я так любила тебя, Стасик, что решила сделать счастливым. Я просто освободила для тебя место. Надеюсь, ты будешь вспоминать обо мне…

И она быстро вышла в коридор. Хлопнула входная дверь, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шумом, долетавшим с улицы. Марина заплакала, и Стас растерянно повернулся к ней.

В конце концов все вскочили со своих мест, сгрудились вокруг вдовы и Кудесникова, утешая, восклицая, задавая вопросы… Потом снова расселись, и теперь вышло так, что Елагин уже сидел на стуле в углу, а на диване рядом с Мариной оказался Белкин. И он держал ее нежные пальчики в своих кривых лапах. Кудесников поднял брови, но ничего не сказал.

Фаина принесла из кухни холодный чай для Марины и кусочек колбасы для Мерседеса. Арсений бросил на нее благодарный взгляд. Она как-то даже сразу выросла в его глазах.

— Не понимаю, при чем здесь я? — в который уже раз растерянно бормотал Елагин. — Я никогда даже не подозревал, что она способна на… на… на такое.