Рядом с ней на диване сидел все тот же верный Стас, в кресле справа от нее — сестра Тамара, а несколько в стороне, на жестком стуле — тетка Фаина, вертевшая в руках тяжелую пепельницу, на которую Белкин время от времени поглядывал с опаской.

— Долго рассусоливать не буду, — решил Арсений. — Театральные эффекты оставим профессионалам. Скажу лишь на всякий случай, что у меня при себе имеется пистолет. Белкин тоже вооружен, так что попрошу не делать глупостей.

Белкин приосанился, хотя никакого оружия у него, разумеется, не было.

— Предлагаю убийце сделать первый шаг и сознаться.

Повисла тишина, которую нарушил Стас Елагин.

— Ну, это глупо, — сказал он, нервно потирая руки. — Зачем преступнику признаваться в том, что еще не доказано?

— Докажем, — пообещал Арсений. — У меня в машине сидит самый настоящий свидетель. Живой и теплый.

— Так позовите его, — предложила Фаина, взмахнув не зажженной еще сигаретой.

— В самом деле, — улыбнулся ей Кудесников. — Сейчас позову. С него и начнем. Так мой рассказ с самого начала приобретет достоверность.

Он отправил Белкина за свидетелем и предупредил:

— Марина, я понимаю, как вам трудно. Но ведь в душе вы всегда это знали…

— Нет, — испуганно ответила вдова. — Я ничего не знаю… Что вы, Арсений! Я в таком напряжении, что меня даже тошнит."

"— Меня тоже тошнит, — заметила Фаина. — Наверное, те пирожки, которые вы купили возле метро, были плохими.

Когда свидетель вошел в комнату, общее напряжение достигло своего пика.

— Познакомьтесь, — предложил Арсений. — Это Павел Михайличев. Он наливает посетителям кофе в «Кофейном острове». Это такое заведение неподалеку от той станции метро…

— Где убили моего зятя, — закончила за него Тамара. — И что он хочет нам рассказать?

Павлу Михайличеву на вид было лет двадцать с хвостиком. Он был длинным, тощим и кудрявым, как мочалка. Нежные усы, проступившие над верхней губой, делали его еще моложе.

— А ведь я вас и пришел опознать, — неожиданно густым басом заявил Павел и в растерянности посмотрел на Тамару. — Я вас запомнил. В тот день вы покупали у меня кофе на вынос.

— В какой — тот день? — желчно спросила Маринина сестрица, сложив руки на груди.

Общий шок она игнорировала.

— У меня был день рождения, — охотно пояснил Павел. — И я вас не просто так запомнил. Я новичок и еще не слишком хорошо управляюсь с оборудованием, со всеми этими штуками, стаканчиками и крышками… Я разлил кофе, и стаканчик испачкался. А на вас были белые кружевные перчатки. Я кое-как стаканчик вытер и протянул вам, а сам подумал, что сейчас вы увидите пятна на пальцах и устроите истерику…

— Но она ничего не заметила, — продолжил за него Кудесников. — Она собиралась совершить убийство, и ей было не до капель. Спасибо, Павел, ты можешь идти.