Конечно, лучше бы не тулуп надеть, а шубу – куда бы как представительней смотрелся, но не было у меня шубы.

Дойдя до дома воеводы, постучал в ворота. Почти тут же распахнулась калитка, выглянул здоровенный бородатый мужик в суконном кафтане, презрительно меня оглядел и процедил:

– Чего тебе, лапотник?

– Я лекарь, воевода вчера говорил – дочку посмотреть.

– Ты – лекарь? А ну-ка пшёл прочь отсюда, пока плетей не получил!

В подтверждение своих слов привратник показал плётку-семихвостку. Штука серьезная, на концах ремешков подшиты свинцовые шарики. Такая может и калекой оставить.

Я развернулся и отправился восвояси. Нет так нет, как говорится – на нет и суда нет. Перебьёмся как-нибудь.

Раздосадованный, я вернулся домой в плохом настроении. На улице холодно, идти куда-то не хотелось. Я разделся и улёгся в постель.

Около полудня в ворота постучали. Хозяйка оделась, пошла открывать. Я даже ухом не повёл. Кто ко мне прийти может? Разве только Александр?

Распахнулась дверь, в клубах морозного пара стояли хозяйка и служивый.

– Ты, что ли, лекарь будешь?

Я встал с постели.

– Я.

– Воевода прощения просит за оплошность слуги. Мне тебя сопроводить велел.

– Как же ты меня нашёл?

– Люди подсказали.

Я начал одеваться, обдумывая – какие-такие люди подсказать могли, когда кроме хозяйки и купца меня никто не знает?

Собрался быстро, и мы вышли на морозную улицу. У ворот стоял всадник, держа в руках поводья двух осёдланных лошадей. Ишь ты, как воеводу зацепило!

– В седле удержишься?

– Не впервой.

Мы с посыльным вскочили в сёдла и с места рванули в галоп. Сытые кони несли резво, и через пару минут, распугивая редких прохожих, мы уже были у дома воеводы. Посыльный распахнул калитку, пропустил во двор. Я сделал несколько шагов и застыл от изумления.

На бревне лежал обнажённый до пояса человек. Приглядевшись, я узнал привратника. Рядом стоял служивый и плёткой лупил что есть мочи по спине. На коже вспухали багровые рубцы."

"– Иди-иди, не задерживайся. По заслугам привратник получает.

На мой взгляд – жестковато, а впрочем – предупреждал же меня купец, что крутоват, суров и грозен воевода.

Едва мы с провожатым зашли в сени, как подскочил слуга, принял у меня с поклоном тулуп и попросил следовать за ним. Воин остался у входа, в сенях.

Поднявшись на второй этаж, слуга постучал в дверь, дождавшись ответа, распахнул передо мной створку двери. Я вошёл и огляделся. Комната большая, полы и стены – в коврах. На кровати лежит девушка, рядом на стуле – боярыня, в домашнем сарафане без украшений. На голове – кика.

– Здравствуйте, я лекарь, звать Юрием.

Боярыня оглядела меня с ног до головы, видимо, осталась увиденным довольна, потому как улыбнулась и попросила подойти.

– Вот, кровиночка наша занедужила. Уж почитай годик.