Со стен крепости казаки тоже стрельбу открыли.

Мы с боярином бежали, но до крепости оставалось ещё метров сто. Прикрывая нас, бухнула пушчонка, отпугнув ногаев. Боярин начал отставать.

– Нажми, боярин! – прохрипел я.

Со стены крепости нестройно ударил пищальный залп. Чёрт! Куда же бежать? Ворота крепости закрыты – по всем правилам так и должно быть, чтобы враг не ворвался в крепость. Однако со стен свисали верёвки. Не иначе – для нас сбросили.

Я не оглядывался: если споткнусь – много времени на подъём потеряю, а на счету каждая секунда.

Сзади слышалось натужное сипение боярина. Засиделся в Москве, не бегал давно боярин, всё больше на лошади, вероятнее даже – в возке. И хуже всего – сзади нарастал топот копыт.

Боярин вскрикнул. Оборачиваться у меня не было никакой возможности – всё решали секунды. Да и если стрелой попали, я уже ничем не помогу – сам погибну впустую.

Домчавшись до стены, я с ходу подпрыгнул, вцепился в верёвку и буквально взлетел на стену.

Обернулся – дыхание тяжёлое, еле перевожу. Тоже давно не бегал. Если бы крепость стояла на полсотни метров дальше – не успел бы добежать.

А ногаи повернули, отступают. Казаки на стенах заулюлюкали, закричали радостно.

Но где же боярин? Если его убили или ранили, он лежать должен невдалеке. Однако его не видно было нигде. Лишь в облаке пыли смутно угадывались силуэты удаляющихся всадников. И не так их и много – десятка три.

Я кинулся за помощью к атаману, на глазах которого всё произошло:

– Боярина в плен взяли, отряди конных вдогонку!

– Не могу. У меня в крепости конных и два десятка не наберётся – все в разъездах. К тому же в засаду попасть легко. Ногаи мастера пакости устраивать. Набегут малым числом и ну – отступать. Мы вдогон бросимся, а за холмиком или в овраге – их основные силы. Сколько уже наших так сгинуло, пока опыта набрались. А поперва сгоряча кидались – вот как и ты сейчас.

– А что же делать? Убить же могут!

– Не для того его в плен брали, чтобы убить! Хотели бы убить – ты бы сейчас труп перед собой видел. Выкуп хотят. Подожди несколько дней – от них кто-нибудь явится, скажет – сколько хотят. Лишь бы боярин твой язык за зубами держал. Скажет, что из Москвы – сразу цену поднимут. Знаю я их уже! Те ещё бестии! Окорот бы им дать, да силёнок мало. Это люди Саид-мирзы, он сейчас здесь верх держать пытается. Остальных мы или к миру приучили или побили крепко – раны теперь зализывают.

– А ты знаешь, где их кочевье?

– Так они дольше трёх дней на одном месте не стоят. Как отары ихние траву вокруг кочевья выщиплют, так они на новые место переходят. Однако же от речки далеко не уходят – Карамыком называется.

– Где же река-то?

– Да какая там река. Речка-мутнянка. Десять шагов в ширину, солоноватая, а песку да глины несёт – свои пальцы в воде не увидишь.