– Каждый сходит с ума по-своему, – прокомментировала слова мужа жена, – попался мне тут недавно журнал «Хобби», вот уж диву далась! Чего только люди не хранят! Пробки от бутылок, сигаретные пачки, обертки от жвачек! Один ветеринар держит в шкафу собачьи фекалии. Есть собиратель мух! Ногтей людей!

– Звучит странно и неприятно, – заметила я, – но пустая коробка из-под сигарет не опасна. А вирус? Он может болезнь вызвать. Я думала, что пробирки содержат исключительно под замком, выдают по запросу…

– Совершенно верно, – остановил меня Венедикт, – одно из таких хранилищ находится под Новосибирском, там жесточайший контроль. По решению ВОЗ в мире оставлены всего две коллекции оспы. Одна в США, другая как раз в поселке Кольцово.

Лариса поставила передо мной чайник.

– Сомневаюсь, что у Штильмана оспа есть.

– Увы, в нынешней действительности за деньги можно все! – вздохнул Венедикт. – Однако я считаю, что ты права. Штильман позер. Ему хочется хвастаться чем-то невероятным. Оспа – это неинтересно. Вот вирус Каравани – это для него. Не подумайте, что я считаю Лазаря Мироновича недоучкой. Мы с ним одно время работали вместе. Он умен, образован. Но позер. Поэтому и разбежались. Иногда понимаешь, что вы с другом разные люди, и приходится расставаться. Например, Кирпичников…

Венедикт замолчал.

– Вы не общаетесь с Сергеем Леонидовичем, – кивнула я."

"Хозяин налил себе в кружку одной заварки.

– Кто сказал эту чушь?

Я решила не называть имен.

– Я готовилась к встрече с вами, прочитала в интернете.

Венедикт, который хотел взять из коробки мармеладку, отдернул руку и поморщился.

– Дорогая! Вы похожи на человека с хорошим образованием, и такое заявление! С Сергеем Леонидовичем я никогда не ругался. Мы являемся соседями. Да, ранее наши отношения имели оттенок теплоты, доверительности. М-да. Потом они стали суше. М-да!

Лариса пододвинула ко мне вазочку с вареньем.

– Венедикт Платонович патологически беззлобен.

– О нет! Я гневлив, – не согласился супруг, – но у меня отвратительная память на бытовые ситуации. Все, что связано с наукой, я никогда не забуду. А бытовая ерунда вмиг вылетает из головы. Лариса по доброте душевной держит меня за смиренное существо. А на самом деле это отсутствие способности хранить в кладовой мозга всякую чепуху. Мою диссертацию зарубили из-за идеи вируса гениальности. Я весьма старательно пытался доказать, что, получив одну болезнь, переболев ею, можно стать писателем, художником, музыкантом. Одновременно я на защите еще сообщил, что, по моему мнению, психиатрические заболевания имеют вирусное происхождение. Как и настроение.