Мне стало ясно, что имя и фамилия, которые сорвались у меня с языка, не понравились Семипалатину.

– Многоуважаемая Евлампия, – залепетала Лариса, – Венедикт… очень эмоционален! Не подумайте, что вы мужу неприятны. Как раз нет. Сейчас произошел не очень радостный казус. Когда Марк попросил о встрече с вами… мы сначала согласились… опрометчиво. Потом муж позвонил одному знакомому, спросил: «Надо ли общаться с этой женщиной?» Человек этот знает всех. Он сказал: «Агентство Макса Вульфа одно из самых крупных и уважаемых. У них много клиентов, возможно, они потом заключат долгосрочное сотрудничество с вами». Не стану скрывать, нам с мужем нужен заработок. В медцентре мало платят. Вот мы и подумали: если господин Вульф станет иногда привлекать нас в качестве экспертов, это улучшит наше материальное положение. Наш дом старый, давно ремонта требует… И вдруг… Сейчас… выяснилось, что вы пришли от Кирпичникова.

– Знаю, по какой причине Сергей Леонидович и господин Семипалатин поссорились, – вздохнула я.

Глаза хозяйки из серых стали темными.

– Нет. Никакого скандала. Просто некое недопонимание на ниве научных воззрений.

Я кашлянула и продолжила:

– Мы, как и вы, зависим от клиентов. Да, в наше агентство обратился Кирпичников. У него умер сын, отец пытается понять причину смерти молодого человека. Он попросил меня съездить к вам, дал самую лестную оценку таланту Венедикта Платоновича. Понимаю, у вас с Сергеем Леонидовичем нет близких отношений. Но у него и Алевтины Михайловны горе. Пожалуйста, помогите! И Максу нужны такие уникальные специалисты, как вы. Вульф очень хочет сотрудничать с четой Семипалатиных.

– Ну, тогда мы продолжим беседу, – выдохнула Лариса, – лучше, если поговорим вдвоем. Венедикт Платонович сильно разнервничался, что понятно, если посмотреть на результат анализов. С большой вероятностью, на мой взгляд, девяносто восемь процентов, мы имеем дело с вирусом Каравани. Это огромная редкость. О нем знают лишь очень узкие специалисты. Единицы в мире. Что позволило нам сделать такой вывод?

Лариса взяла чайную ложку и, используя ее ручку как указку, продолжила:

– Обратим внимание на тромбоциты. Они одни в данном кавардаке имеют нормальные показатели. Но! Это-то самый тревожный симптом. Потому что в сочетании с числом нейтрофилов, палочкоядерных, не сегментоядерных, получаем…

Я кашлянула.

– У меня нет медицинского образования.

– О! Простите! – смутилась Лариса. – Тогда начну ab ovo, [2] от печки, так сказать. История медицины полна удивительных историй, они увлекательнее сказок, детективов, любовных и фантастических романов. Там есть все: страсть, роковые ошибки, чудеса, потерянные надежды, невероятные удачи, обман в планетарном масштабе, гениальные находки.