Доктор не брал трубку, я взглянула на часы, подумала, что психиатр на летучке или совершает обход, его надо побеспокоить около полудня, и отправилась в ванную. Не успела я подойти к раковине, как раздался звонок домофона.

Я поспешила к двери, не посмотрела на экран и распахнула ее со словами:

– Кто-то повел Кису в школу и забыл ключи!

Но вместо ожидаемой няни Розы Леопольдовны на пороге возник Сергей Леонидович.

– Как вы сюда попали? – от неожиданности спросила я.

– Поднялся на лифте, – ответил гость. – Можно войти?

Я опомнилась.

– Пожалуйста, извините, вы застали меня в халате. Я никого не ждала. Откуда вам известен наш домашний адрес?

– Ну, это не проблема, – ушел от прямого ответа психиатр, – мне нужна ваша помощь. В офис не хотел ехать. Там глаз много. И ушей. И языков.

– Сотрудники агентства не болтливы, – возразила я, – и мы с мужем клиентов принимаем только в служебном кабинете.

– Сделайте один раз исключение, – попросил незваный гость. – Если хотите переодеться, я подожду.

Я живо сбегала в спальню, вернулась в столовую и вспомнила о гостеприимстве.

– Чай? Кофе?

– Спасибо. Нет необходимости, – отказался Кирпичников. – У нас новая беда. Заболела Тоня. Легла вскоре после вашего ухода на диван, заснула и не проснулась.

– Умерла? – ахнула я.

– Нет. Сейчас в реанимации, – пояснил отец, – в состоянии крайней тяжести. Ждем результатов анализов. Тогда, возможно, появится ясность: что с дочерью. Пришли результаты вскрытия Афанасия. Ничего не нашли. Инсульт, инфаркт исключены. Небольшие сосудистые изменения, соответствующие возрасту, но от них на тот свет не уходят.

– И какова причина смерти? – не поняла я.

– Под вопросом отравление, – пояснил гость.

– Под вопросом? – повторила я.

– Сделали токсикологию, ни один известный яд не обнаружен, – объяснил Сергей Леонидович, – но анализ крови у Афанасия невероятный, невозможный. Все наперекосяк! Все не так! Цифры запредельные. Лично я ни разу не видел человека с такими результатами. Странно, что он ходил, выглядел нормально. Сейчас все анализы еще раз переделывают, проверяют, может, в лаборатории ошиблись.

– У нас он жаловался на проблемы с терморегуляцией, – заметила я, – сообщил: его то в жар, то в холод бросало. И фонтан лжи тоже ненормальное явление. Афанасий был склонен к фантазиям?"

"– Никогда, – отрезал Сергей, – он из породы молчунов, не мелет языком без дела. Никак не могу привыкнуть говорить о сыне в прошедшем времени. И не могу понять, почему у него такие показатели крови. У патологоанатома возникло два предположения. Первое. Фася наркоман, но не колол героин, не нюхал кокаин. Он участвовал в таблеточных вечеринках.

– Это что за зверь? – удивилась я.

Гость поморщился.

– Отвратительное развлечение.