Так не проще выйти из этой неприятной истории с наименьшими потерями?

— Проще, — согласился я. — Конечно же проще.

Был ли у меня выбор? Разумеется, был. Выбор есть у всех и всегда.

Только вот зачастую выбирать приходится между плохим и дерьмовым.

Не я все это начал?

Что ж, так и есть. Спишем на превентивные меры…"

"Клондайк

28 июня, вторник

Все дела надо заканчивать, мы уже на своем опыте в этом убедились. Если Сайфулина оставить гулять дальше, проблем только прибавится. А если проблемы принимают такую форму, что кого-то из нас хотят убить, то решать их надо так же радикально. Зуб за зуб и все такое, все в курсе.

Когда Хмель вернулся в бар и выложил весь расклад, других вариантов попросту не осталось. А потом ему позвонил кто-то из Братства, сказал: «Он еще в клубе», — и мы начали действовать. План уже составился, простой как молоток. Мы просто загрузились в фургон, на котором приехали бандиты, и покатили в сторону Южного бульвара. Мы с Хмелем и Иван, если точней, а Дмитрий ехал следом на «бронко».

Дождь продолжал лить, все такой же мерзкий и унылый, вода затекала в дыру в лобовом стекле, словно ломом пробитую. За рулем сидел Хмель.

— Света мало, они тебя не опознают, — излагал я ему план по дороге. — Надо просто подъехать так, чтобы фургон узнали. И не могли выехать. Ваня встанет напротив выезда, там должно быть темно. Как они выйдут — он дает сигнал и сразу отходит в сторону «бронко», встает у задней двери, в случае чего схватит дробан. На улице никакого длинноствола, светиться не надо. Смотри на меня и жди отмашки. Все. Дальше уже моя работа.

— На таран не пойдет?

— Нет. Максимум тормознет и попытается сдать задом, но нам без разницы на самом деле, все равно достану. И даже если на таран, то места для разгона не будет, просто тюкнет тебя в борт, и все. Ты же сам сказал, что серьезной охраны у него нет, вся в гаражи уехала?

— Ну да, из близкого круга только один человек остался, — подтвердил Хмель и спросил с оттенком сомнения: — По гильзам не опознают? Или пулям?

— Ствол завтра сменю, экстрактор и ударник, не опознают.

— Ну и ладно. Тогда ладно.

По дороге миновали уазик и «газель» Дружины, но на нас внимания никто не обратил. Да и не хотелось, наверное, экипажам под дождь лезть.

Вывеска на «Кисках» еще светилась, из дверей вышли два поддатых мужичка, которые направились по ступенькам к стоящей у тротуара «ниве». Судя по всему, последние посетители, больше машин у подъезда не было видно.

Мы завернули за угол, и Хмель почти сразу остановился — до выезда из двора клуба осталось метров пять, не больше.

— Не глуши, звук стартера они верней услышат, могут насторожиться.

Сам я обшаривал взглядом стены в поисках камер, но не нашел. Здесь уже не территория клуба, тянуть далековато, они максимум во двор смотрят.