Петр посмотрел на меня в упор, желая убедиться, что мне понятна высказанная им мысль. Я кивнул, и он продолжил:

— Сделка по перепродаже блока питания никак не закрывалась, полученный аванс давно прокутили. И пришла очередь блокираторов. Но продали они не все, несколько штук отдали брату Михаилу, чтобы тот взломал кодировку. Это представлялось куда более денежным предприятием. И они получили под него новый аванс.

— Дядя Миша хотел вылечить внука, поэтому согласился, — высказал я предположение. — А когда первая операция закончилась неудачей, потребовал еще денег. У них столько не было. Поэтому его и убили. А стрелки перевели на Клима. Если бы меня тогда нашли повешенным, никто не стал бы разбираться дальше.

Петр Наумов покачал головой.

— Брат Стас уверял, что вам должны были просто подкинуть украденные блокираторы. Имитация самоубийства — это инициатива его деловых партнеров. Они запаниковали.

— Парни из белого фургона?

— Да. Наученные горьким опытом ренегаты не торопились отдавать взломанный блокиратор, требуя всю сумму вперед. Похоже, от них решили избавиться и следили, выжидая подходящий момент.

— Зачем мне все это знать?

Петр Наумов вопроса словно не услышал.

— Подбил братьев на кражу владелец стрип-клуба «Киски» — Рашид Сайфулин. Уважаемый предприниматель, член Торгового Союза. В окружении только близкие родственники: двоюродный брат, двое сыновей, трое племянников. Эдакий семейный подряд. Круговая порука, никто никого не сдаст. Но блок питания надо вернуть…

Брат Петр выжидающе посмотрел на меня, я промолчал.

— Домашний арест дает вам прекрасное алиби, — прямо сказал Наумов. — Вы можете это сделать.

— Таскать каштаны из огня для чужого дяди? На кой?

— Как быстро они выйдут на вас, расследуя исчезновение родных? Мы почти весь клан в яму скинули. Остался только сам Сайфулин и его старший сын. Который, к слову, из-за вас охромел до конца жизни. Нет — достанут при любом раскладе. Либо они, либо вы. Решайте.

— А Братство?

— Неподходящая политическая ситуация. Братство задействует официальные каналы, сорвет сделку и конфискует краденый блок питания. Поставит вопрос о наказании скупщиков краденого, но едва ли добьется возбуждения уголовного дела. Торговый Союз стоит за своих горой, а нам сейчас крайне нежелательно портить отношения с торгашами.

— А эти? — кивнул я в сторону гаража. — Что будет с ними?

— Трупы, яма, растворитель. Обычная история для этих мест, — без тени эмоций произнес Наумов. — Вы свидетель, брат Вячеслав. Откажетесь — и мы не станем снимать вас с крючка еще очень долго. Будете сидеть под домашним арестом, ждать мстителей. Нервничать и медленно сходить с ума. Потом сорветесь и наделаете глупостей.