Елена Николаевна очень боялась ребенка заводить, вдруг ей тоже кесарево сделают, и она во время операции от боли умрет?

– Его же раньше под наркозом производили, – не выдержала Анастасия, – правда, для ребенка это риск. А сейчас под эпидуральной анестезией.

Нина вздохнула:

– Когда мама узнала, что у Тимофея детей не будет, очень обрадовалась и вышла за него замуж. Родители Тимофея разозлились, что он женился, и выгнали сына. А Тамара Владимировна, которой никто правду про бесплодие зятя не сообщил, в истерику впала, она не желала бабкой становиться. Актриса скандал закатила и выставила дочь вон. Ну и оказались родители на улице, снимали жилье, потом отцу дали комнатушку в коммуналке, вот там и поселились. После окончания института маму не взял ни один театр, в кино ее тоже не звали. Тимофей пристроил жену на телевидение, вот там у них карьера сложилась. В шоу, где Елена быстро шефом стала, пришел психолог Котов. Ну и случился у них с мамой роман, Николай предложил родить от него, пообещал за ребенка четырехкомнатную квартиру и не обманул.

Мама мне тоже сообщила про новые ветви человечества и про то, что мне отводилась роль полиглота, Котов решил, что девочка выучит минимум двадцать языков. Но со мной у него осечка случилась. Иностранная речь в моем мозгу не умещалась.

Нина всхлипнула:

– Я мечтала актрисой стать, художницей. После беседы стало понятно, почему мамочка произнесла фразу: «Квартиру отнимет». Котов был недоволен, что я не интересуюсь языками, говорил: «Сделал квартиру тебе, Елена, а кого получил? Воспитывай девочку правильно, а то лишитесь жилья».

– Понятно, – медленно произнес Костин, – похоже, вы нас обманули, когда говорили, что не знаете Ирину.

– Нет, нет, – заплакала Нина, – я забыла! Я все забыла! А потом вспомнила! Сначала авария с тук-туком, потом эти таблетки!

Анастасия сложила руки на груди:

– Похоже, она не врет! У Осокиной истероидный тип личности. Да, я стоматолог, но отлично училась в институте и хорошо помню лекции по психологии. Нине следовало идти в вуз, где готовят артистов.

– Я хотела, – всхлипнула Осокина и повторила: – Но мать не разрешила. Потом я начала рисовать, так меня и в художественное не пустили. Когда я прочитала дневник Иры, перестала есть, спать, покрылась красными пятнами. Мамуля меня отвела к Николаю Петровичу. И я забыла про Иру! Забыла, забыла!

Нина уткнулась лицом в ладони.

– Котов, наверное, убрал у Нины все травмирующие воспоминания. Но не так давно Осокина получила травму головы, – впервые за все время беседы подал голос Реков, – у нее стало оживать в уме прошлое. Оно проявлялось кусками, Нина растерялась, не понимала, кто такая Ирина Мальцева, что она делает в ее голове.