Он погладил мою щеку и отвел назад мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Я все знаю о том, что прошлое не остается там, где ему положено. Что оно любит наносить визиты, когда ты слабее всего. Никогда не нужно извиняться и не нужно стыдиться.

У меня дрогнуло сердце, хотя тяжесть в груди немного уменьшилась.

– Как… как ты все это пережил?

Кастил отвернулся и чуть погодя сказал:

– Не думаю, что тебе понравится ответ. Когда я сбежал, то пообещал себе, что рано или поздно увижу, как жизнь уходит из бездушных глаз королевы Илеаны и короля Джалары. – Он опустил руку.

Я сглотнула от абсолютной холодности его тона.

– Значит, месть.

Он кивнул, и я не понимала, что должна чувствовать по поводу услышанного. Следует думать о нем плохо? Я по-прежнему не представляла, как совместить то, что он рассказал о королеве, и то, что я знала и видела сама.

– А как выжила ты, Поппи? – Он опять перевел взгляд на меня, наполовину опустив ресницы. – Как тебе удается после нападения Жаждущих не бояться всего на свете? Потому что ты бесстрашная, идет ли речь о столкновении с толпой Жаждущих, о том, чтобы глядеть в глаза вольвену, или о том, чтобы давать отпор мне, даже зная, кто я.

Вопрос застал врасплох, как и то, что он считает меня бесстрашной.

– Я… я не то чтобы не знаю страха. Я многого боюсь.

В золотистых глазах вспыхнул интерес.

– Не верю.

Я бы ни за что ему не призналась, что боюсь саму себя больше, чем Жаждущих, вольвенов и даже его.

– Я выжила, потому что решила больше никогда не быть беспомощной. Это удерживало меня от падения в пучину страха. Это помогало справляться с болью на тренировках с Виктером – со ссадинами и синяками.

Я подумала о клейме на бедре Кастила, о боли, которую ему пришлось вынести, пока оно зарубцевалось, при том, что он всегда так легко исцелялся.

– Я могу понять, как потребность отомстить помогла тебе выжить.

Наклонив голову, он поднял ресницы и пристально посмотрел на меня.

– Так вот что помогает выжить тебе? Представляешь все способы, какими будешь меня убивать?

Нет. Я вообще об этом не думала. Может, и стоило, но я не думала.

Я выскользнула из его объятий и перебралась на свою половину кровати.

– Просто подожди и сам узнаешь.

На его губах появилась усмешка, на правой щеке обозначилась ямочка, но очень быстро пропала.

– Ты помнишь что-нибудь из кошмара?

– Я так стараюсь об этом не думать, – призналась я, натянув на грудь тяжелое одеяло.

Он оперся на локоть, и я опустила взгляд на его подтянутый живот.

– Ты говорила во сне.

– Что?

Заставила предательские глаза вернуться к его лицу.

Кастил кивнул.

– Это было что-то вроде… детской песенки-страшилки. Что-то про милый цветочек.

В момент, когда он это сказал, страшный сон вернулся с пугающей ясностью.