– Каждый раз, кода я смотрю на тебя, я вижу подарок, которого недостоин.

У меня перехватило дыхание и защемило сердце. Он не впервые такое говорит. Но впервые я ему верю.

– Ты достоин, – возразила я. – По большей части.

Он слегка улыбнулся.

– Это лучшее, что ты мне когда-либо говорила.

Правда ли это?

Мы взошли на парапет. У стены стояли колчаны со стрелами и луки. Я посмотрела вниз на темную дорогу и поля, но ничего не увидела.

– Они там? – спросила я, вспомнив, о чем говорили на обсуждении стратегии. – Вольвены?

– Они на полях и хорошо прячутся, даже от глаз вампиров.

 – Кастил положил руки на каменный карниз, и мое внимание привлекло кольцо на его пальце. – Хранительницы на месте, ждут моих указаний. Все, кто может держать меч, находятся во дворе, а те, кто умеет стрелять из лука, поднимутся сюда.

Оторвав взгляд от кольца, я оглянулась. Они уже идут. Смертные, слишком старые, чтобы держать что-то кроме лука. Хранительницы разводят их по парапетам. Струйка страха вернулась. Я опять повернулась к Кастилу.

– Сколько у нас людей? По окончательным подсчетам?

Он стиснул челюсти.

– Сто двадцать шесть.

Я сжала губы и закрыла глаза, заставляя себя дышать глубоко и ровно.

– Я хотел бы, чтобы ты уехала с Аластиром и Киераном, – тихо сказал он. – Ты была бы далеко отсюда и в безопасности.

Я открыла глаза.

Кастил смотрел в темноту.

– Но я рад, что ты здесь. Ты нужна Пределу Спессы. Ты нужна мне. – Он перевел взгляд на меня. – Но я все равно хочу, чтобы тебя здесь не было.

Я могу это принять."

"– И я хочу, чтобы тебя здесь не было. Хочу, чтобы они не пришли. – Я позволила себе немного страха. – Мы ведь по-прежнему планируем освободить твоего брата и увидеть моего? По-прежнему планируем предотвратить войну?

Он кивнул.

– Но что будет завтра? – Я сглотнула, глядя на западное небо. – Может оказаться, что уже слишком поздно. Война настигнет нас.

– Никогда не бывает слишком поздно. Даже если пролилась кровь и потеряны жизни. Все можно остановить.

Я на это надеюсь. Правда надеюсь.

Он повернулся ко мне и прикоснулся к щеке.

– Пусть нас сильно превосходят численностью, но каждый, кто берет лук или меч, чтобы сражаться за Предел Спессы, за Атлантию, делает это потому, что хочет. Не за деньги. Не потому, что вступить в войско было единственным вариантом в жизни.

Не из страха. Мы сражаемся, чтобы жить. Сражаемся за то, что здесь построили. Сражаемся, чтобы защищать друг друга. А из них – Вознесшихся, рыцарей и солдат Солиса – никто не будет сражаться сердцем, в этом-то вся разница.

Я выдохнула.

– Да, в этом разница.

Мгновение он молчал, а потом я почувствовала его губы на своей щеке, на шрамах.

– Поппи, я тебя попрошу еще об одном. Оставайся здесь, наверху. Что бы ни произошло. Оставайся здесь и стреляй из лука.