Я осторожно выбралась из сплетения их рук. Встала, умылась водой из медного таза. Посмотрелась в зеркало. Давно я не выглядела так скверно.

Перевязанное плечо болело, но не сильно. Я подвигала рукой, проверяя, насколько рана успела затянуться. А вот спина…

Спина все так же болела. Живот тоже. Сказывалось напряжение мышц. Стремясь удержаться в воздухе, я не щадила их. Хмурясь на свое отражение в зеркале, я заплела волосы в косу и надела камзол. Плечо снова дало о себе знать. Где-то через день-другой боль утихнет настолько, чтобы я смогла держать меч. Во всяком случае, я надеялась.

Я вспомнила об Азриеле. Возможно, он сейчас находился в лучшем состоянии, нежели я. Мне говорили, что Тесан — мастер врачевать покалеченные крылья.

Я лишь отдаленно представляла, каких усилий стоили Азриелю эти минуты в воздухе. Думать о том, когда и почему он научился выдерживать нестерпимую боль, не хотелось.

Кухонь в лагере было несколько. Я дошла до ближайшей и попросила повариху принести еды моим сестрам. Вряд ли до освобождения Элайна что-то ела, да и Несте явно было не до еды.

Поварихой была иллирианка, сохранившая крылья.

Большинству иллирианских женщин крылья обреза́ли еще в детстве. Риз клятвенно обещал мне, что после войны он вплотную займется борьбой с этим предрассудком. Увидев меня, она спросила, хочу ли я поесть. Услышав, что я вполне сыта, женщина недоверчиво цокнула языком и пообещала послать еды и на мою долю.

У меня не хватило смелости попросить у поварихи бараньей крови для Амрены. После ночных развлечений с Варианом та явно проголодалась, если только он не…

Я оборвала эту мысль и пошла к шатру Амрены. Мало того что мы нашли армию Сонного королевства — ночью я воочию увидела их лагерь, и теперь… Я решила предложить Амрене свою помощь в расшифровке заклинания, указанного суриелем.

Все, что ей понадобится, — только бы погасить силу Котла. А когда наступит время нашего последнего и решительного сражения — но ни в коем случае не раньше, — я напущу на вражескую армию Бриаксиса."

"Иллирианские солдаты с уважением и некоторой опаской поглядывали в мою сторону. Кто-то из них приветственно кивал. Я кивала в ответ, пытаясь улыбаться, хотя наверняка моя улыбка сейчас больше походила на угрюмую ухмылку.

Вскоре я достигла неширокой разделительной полосы. За нею начинался лагерь Двора зимы, возведение которого было в полном разгаре.

Армия Каллиаса продолжала переброс воинских отрядов, амуниции и припасов. Цвет волос у его придворных был либо белоснежный, как у него самого, либо жгуче-черный, а вот цвет кожи имел намного больше оттенков: от бледно-лунного до шоколадно-коричневого. Фэйри в армии Каллиаса было больше, чем у нас и Таркина. (У нас исключение составляли лишь иллирианцы.