— У тебя такого не выйдет, — предупредил он. — Природа магии иная. Близкая, но иная. Запоминай. Направишь свою силу также — должно получиться.

Не знаю, сколько времени я провёл, пытаясь воспроизвести этот конструкт. Минуты растягивались в часы, часы — в дни. Как и предупреждал предок, моя магия отчаянно сопротивлялась, будто живая субстанция, не желающая принимать чуждую ей форму.

Но после бесконечных попыток у меня что-то получилось. Я почувствовал это скорее интуитивно — странное напряжение в груди, лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Увидеть свои потоки я не мог, как не видел их и предок.

И вдруг он резко двинулся вперёд, выпустив в меня серебристую волну энергии. Но за мгновение до касания она рассыпалась, будто наткнувшись на невидимую преграду.

— Молодец, потомок, — в его голосе прозвучало одобрение. — Покровитель в тебе не ошибся.

Мне показалось, что он усмехнулся — я даже представил, как шевелятся его седые усы. А затем всё исчезло: и тень, и бесконечное пространство. Меня резко выдернули из сна.

Княгиня энергично трясла меня за плечо. Её пальцы впивались в мою кожу сквозь ткань ночной рубашки, а в глазах горел тот самый стальной огонь, который я уже успел узнать.

— Юра, вставай! — её голос звучал как команда на поле боя. — Принесли парадный княжеский костюм. Нужно примерить, чтобы успели подогнать по фигуре.

Она подошла к окну, резким движением распахнула шторы. Утро ещё не успело вступить в свои права. Было что-то около четырёх утра.

— Нам следует быть при всех регалиях власти, когда мы пойдём на проверку, — продолжала княгиня, поправляя на своём запястье массивный золотой браслет. — Потому что, даже умирая, мы должны оставаться сами собой: гордыми, сильными, не склоняющимися под ударами судьбы.

Если я думал, что мне выдадут парадный вариант костюма-тройки со всеми вытекающими атрибутами, то жестоко ошибался. То, что внесли в комнату слуги, больше напоминало выставку реконструкции костюмов древней эпохи — как минимум трёх-четырёхвековой давности.

Наши одеяния выглядели скорее как изысканная версия боевых доспехов. Костюм княгини состоял из пластин, выточенных из костей неведомых тварей, скреплённых золотыми пряжками, которые при малейшем движении звенели, как колокольчики. Она ловким движением повернула свою трость — и та с лёгким щелчком превратилась в удлинённый кортик, который она тут же пристегнула к поясу.

Но больше всего меня поразила её корона — золотая диадема в виде двух горгулий, чьи расправленные крылья сцеплялись над переносицей, создавая жутковато-величественный силуэт.

Мой наряд оказался не менее впечатляющим: серебряные пластины, соединённые в подобие кольчужной сетки, где в каждой ячейке был выгравирован миниатюрный вихрь.